— Пожалуй, я откланяюсь, учитель.
— Не учитель я тебе, — благодушно ответил он. — Мог бы запомнить.
Вылетал я из транса в уверенности, что Айлинг под ненужными веществами, и с желанием, чтобы к нему постучалась Илинель. Она точно разозлит учителя до степени, необходимой для отползания. А то и откатывания. Шарик из моей бывшей подруги получился бы зачетный. Кстати, об Илинель. Защиту-то я не восстановил. Пришлось перед сном заняться, а то визит бывшей любовницы был бы сейчас некстати. Желание проверить, как там дела у Мальцева, я в себе подавил: слишком я сейчас был уязвим перед учителем, выдернуть ему меня — раз плюнуть. Поэтому я навертел на себя все доступные мне защиты и только после этого отправился спать.
Как ни странно, выспался я прекрасно, настроение не испортила даже обычная утренняя каша, которую почему-то мама считала самой нужной и правильной едой. К каше я добавил бутерброд с таким толстым слоем колбасы, что она примирила меня не только с необходимостью доесть кашу, но и с необходимостью вести застольную беседу. Так-то я бы предпочел ее избежать, но по новостям ничего интересного не показывали, про вчерашнее срабатывание магии у Ждановых больше ничего не говорили, проскользнули лишь туманные намеки о терках между двумя немаленькими кланами, в котором один проявил необычайную изобретательность, походя унизив другой. Надо же, Лазаревы нагло присвоили себе мое достижение! Сначала я почувствовал злость, и только потом сообразил, что это мне на руку, в отличие от разборок со Ждановым.
— Ваша классная звонила, — неожиданно сказала мама. — Спрашивала, не нанимали ли мы репетиторов по математике.
— Угу, — буркнул я, тщательно пережевывая бутерброд. Как говорил Айлинг, магу мало положить пищу в рот, нужно еще ее правильно употребить.
— Что угу? — спросила она. — Мне кажется, она намекает на репетиторство. Спросишь, сколько она берет за час? Вдруг поможет.
Сказала она это неуверенно, словно сомневалась в моих силах справиться самостоятельно не только с математикой, но и с разговором с учительницей.
— У меня за последнюю контрольную по алгебре пять, какое репетиторство?
— Пять? — поразилась мама. — Как так?
— Нашел один сайт, — небрежно бросил я, — на котором все правила так объясняют, что никаких проблем больше не возникает. Математика прекрасна и легка, она как музыка, только воплощена не в звуке, а в цифре.
— Скажешь тоже! — засмеялась мама. — Да ты у меня поэт.
— Поэт не поэт, но мне уже пора, а то опоздаю.
Я торопливо допил чай, которого оставалось глотка два и рванул из кухни.