— На что ты намекаешь?
— На то, что к мальчику стоит присмотреться.
Бледных ушел, а Лазарев опять притянул к себе листок, ища там и не находя ничего, к чему стоило бы присматриваться. В конце концов, листок отправился в папку «На подумать», которая валялась на нижней полке шкафа и к которой Кирилл очень редко возвращался.
Перед сном я попытался связаться с Айлингом. На удивление попытка удалась. Учитель ответил и даже выглядел не злым. Но и не добрым, хотя некоторое удовлетворение от прекрасно выполненной работы проскакивало.
— И зачем вы это сделали? — укоризненно спросил я. — Теперь Дамиан уверен, что я ему мщу.
— А разве ты не этого хотел? Отомстить?
Айлин сидел в воздухе, сложив ноги крест-накрест. Его белые одежды эффектно развевались на несуществующем ветру, а из фантомной курильницы, сделанной из цельного куска малахита, поднимался редкий зеленоватый дымок. Иллюзии на запахи не хватило, поэтому атмосфера казалась излишне стерильной.
— Я хотел отомстить сам, — напомнил я.
— Сам ты сможешь отомстить не раньше, чем все виновники состарятся и отойдут в мир иной.
— Вы меня недооцениваете.
— Недооценивал бы, сказал, что ты вообще никогда не отомстишь.
Его руки словно перебирали невидимые струны, творя магию, для меня пока недоступную, но понятную — не зря же я столько лет был учеником Айлинга, чтобы не разобрать защитные заклинания, пусть и высшего порядка. И направлены они были сейчас наружу, на тех, кто пытался до него добраться.
— Вам кто-то угрожает?
— Мне постоянно кто-то угрожает. Но я угрожаю продуктивнее.
Он хохотну, приглашая меня присоединиться к веселью. Но на мой взгляд, поводов для этого не было.
— Дамиан? — продолжил я настаивать.
— Естественно. Он был недоволен, когда после усиления мной защиты производство взлетело на воздух. Но я его предупреждал.
Айлин расплылся в столь счастливой улыбке, что я заподозрил, что кадильница — отражение реального мира, где сейчас учитель находится во власти веществ, расширяющих сознание и позволяющих творить вещи скорее страшные, чем невозможные. Практиковал он такое нечасто, но если практиковал, выбывал из реальности недели на полторы, при этом приближаться к нему я бы не посоветовал и злейшему врагу: защитные заклинания претерпевали столь неоднозначные изменения, что врагу, не успевшему отступить вовремя, пришлось бы отползать, извиваясь всем змеиным телом, или отходить, путаясь в паре десятков конечностей. Отлететь на той пародии крыльев что выходили после магии Айлинга, не удалось пока никому. Сюда вряд ли что выплеснется, но если таковое вдруг случится, то противопоставить мне нечего. А вот во внешнем мире он до меня не достанет.