Щуплый, почти хрупкий человек в выцветшей до пыльно-серого оттенка мантии двигался с той же механической плавностью, что и раньше, и круглые очки с треснутой линзой отражали слабый свет. Механический глаз за повреждённым стеклом вращался медленно, бесстрастно, а второй, живой, налился кровью, зрачок сузился до крошечной точки. Котрод не сказал ни слова, даже не поднял посох, но по телу прокатилась новая волна страха. Вилл загнал её как можно глубже, сделал шаг. Второй. Третий.
Вдруг в системном чате появилось простенькое уведомление.
Проверка.
Системный квест Кровавого целителя выполнен.
Вилл сделал ещё один шаг — и замер. Дрожь прокатилась по телу очередной волной, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Страх схватил за горло ледяной хваткой. Разум был уверен, что когда придёт этот момент, волнение отступит, страх развеется, ведь решение уже принято, всё уже сделано, и останется сделать лишь шаг. Но нет. Разум обманывал себя. Он успокаивал себя сладкими речами, что это будет «потом, когда-нибудь потом». Но теперь не было никакого «потом». Осталось сделать несколько последних шагов. Вилл попытался заставить себя двинуться дальше, но ноги предательски не слушались.
«Иди же, тряпка», — рычал на себя Вилл, но вместо того, чтобы шагнуть вперёд, тело отступило. Страха стало ещё больше. Он накатывал, вновь и вновь, бил своими самыми сильными скиллами. Остатки самообладания грозились треснуть и рассыпаться на миллиарды осколков.
Но тут в голове вспыхнул спасительный образ. Грати. Её решительный взгляд, когда она шла к своей смерти — не только игровой, но и реальной. Она боялась, наверняка боялась, но смогла обуздать этот страх, сделать то, что считала правильным. И на фоне её смелости, на фоне её жертвы у него не было никакого права трусить.
Вилл сделал шаг.
Зал дрогнул, словно пространство сжалось, стало чуть меньше. Вилл шагнул ещё раз — и снова зал сократился, превращаясь во что-то более узкое, похожее на коридор. Рычаг был всё ближе. Стоило замереть и попытаться отступить — и перспектива вернулась, зал расширялся обратно. Ещё шаг вперёд — и опять изменения. Котрод, что стоял в тени, начал растворяться, становясь всё более прозрачным, пока не исчез совсем.
Вилл шёл, но с каждым шагом становилось хуже. Ноги стали ватными, подкашивались, словно кости внутри превратились в песок. Зрение замутилось по краям, перед глазами поплыли чёрные пятна. Что-то тёплое потекло из носа. Вилл вытер кровь рукой, но она лилась сильнее, капала на мантию. В груди что-то сжалось, болезненно, будто невидимые пальцы сдавили сердце.