Когда круг замкнулся и вспыхнул ровным, золотистым светом, сердце пропустило удар. В руках целителя появились два до боли знакомых предмета. Кинжал с изогнутым лезвием, будто его создал новичок-кузнец. И кубок — небольшой, из тёмного серебра, со странными волнообразными краями.
И тут неожиданно всё стало ясно.
— Долго ещё⁈ — прозвучал с трона раздражённый выкрик.
Целитель даже не удостоил короля взглядом. А Вилл замер, забыв, как дышать. Судя по всему, это было прошлое. Но прошлое, воспоминания о котором были ещё слишком свежи.
Наконец, ритуал был готов. Целитель обошёл женщину и встал прямо перед ней, скрытый капюшоном. Он что-то прошептал ей, и та едва заметно кивнула.
Король забарабанил пальцами по золотому подлокотнику.
— Начинай уже, или вздёрну тебя так же, как и других самозванцев!
Целитель проигнорировал и эту угрозу. Женщина тоже. Она лишь прикрыла глаза и сделала долгий, глубокий выдох, словно отпуская последний страх.
В следующий миг он шагнул ей за спину. Не было ни крика, ни замаха. Лишь глухой, влажный звук, когда кинжал вошёл в тело. А затем ещё раз. И ещё. Это были не удары ярости, а короткие, методичные тычки, от которых тело женщины дёргалось, как у сломанной марионетки.
Зал взорвался.
Рёв сотен глоток ударил по ушам, и на целителя хлынул шквал атак. Огненные шары, ледяные копья, молнии — всё это обрушилось на центр зала. Но в тот же миг кровавый круг вспыхнул, выбросив вверх алый купол. Заклинания бились о него, испаряясь с шипением.
Вилл стоял как вкопанный, глядя сквозь дрожащее марево барьера. А мужчина в красном, не обращая внимания на ад снаружи, делал то, что было так знакомо. Он подставил кубок под хлещущие из ран женщины потоки, наполнил его и припал к краю. Пил жадно, захлёбываясь, запрокидывая голову, и тёмная кровь стекала по его подбородку.
— УБЕЙТЕ ЕГО! — надрывался король, вцепившись в свой трон. — УБЕЙТЕ ЭТУ ТВАРЬ!
Атаки не прекращались ни на миг. Барьер пошёл трещинами. Сначала одна стрела, потом другая пробили купол и с хрустом вонзились в плечо целителя. Огненный шар опалил капюшон, обнажая обугленную кожу. И вот, когда он допил кубок до дна, барьер с оглушительным звоном рассыпался на тысячи осколков. Вся мощь десятков заклинаний, сдержанная на мгновение, ударила в одну точку, в которой лежали два тела. Кровь, его и её, фонтаном брызнула во все стороны, но, долетев до невидимой границы круга, бессильно стекла вниз.
Вилл моргнул, и мир, полный криков и смерти, исчез. Сознание снова провалилось в полёт.
— … Кин! Кин!
Кровь ещё не высохла в памяти, как невидимая сила вновь выдернула из темноты и швырнула обратно. За рукав уже знакомо тормошили.