Вопрос только когда?
Из-за этой войны вообще непонятно, когда я вновь окажусь в своих владениях. А я ведь так и не провел здесь достаточно времени, чтобы хоть немного лучше их изучить.
Да, свое поместье я уже знал, как свои пять пальцев, благо оно было небольшим. Но вот что касается Карнатско леса…
Я тяжело вздохнул.
Как не вовремя началась эта война.
Хотя войны никогда не начинаются вовремя. Так уж повелось. И так было как в моем мире, так и в этом.
Я закрыл книгу и посмотрел в окно.
Уже светало.
Я устало зевнул и поднялся из-за стола. Я достиг своей цели и узнал, какой птенец попал ко мне в руки. И судя по тому, что было написано в книге, в моих руках было самое настоящее сокровище.
Гром-птица, как и фанги, могла стать очень опасным питомцем с очень сильными магическими способностями. Ведь искрились ее перья не просто так.
Все Гром-птицы, или, как их называли иные, птица Рух, обладали сильным магическим сердцем со стихией воздуха, а если быть более точным — молнии.
Такой же стихией, например, обладал и Жумельяк, которого я не раз видел в бою.
И если мой птенец, которого я обязательно выращу, будет обладать хотя бы толикой его сил, тогда не завидую я своим врагам.
Я невольно улыбнулся, представляя, как Гром-птица уничтожает моих врагов молниями, а Тина с Титусом помогают ей стихиями огня и льда.
Пока я обо всем этом думал, я и сам не заметил, как оказался возле двери, ведущей в мою комнату.
«Хорошо, что взросление произошло так быстро,» — подумал я, выглянув из окна в сторону вольера. В книге писалось, что этот процесс может занимать от одной недели до нескольких месяцев, и непонятно, из-за чего это конкретно зависело.
А еще в заметках говорилось, что то, что произошло с птенцом, произойдет с ним еще раз, когда особь станет взрослее.
«Да уж, каких только чудес не хранят Проклятые земли,» — подумал я, стягивая с себя одежду и ложась в кровать.
Вот бы поскорее оказаться там вновь…
Особняк Рошфоров в Тузуле
Винсент Рошфор пребывал в ужасном расположении духа.
— Хватит! — произнес он, когда молодой человек вот уже третий раз за день попытался его загипнотизировать. — У меня уже голова болит от всего этого! — недовольным голосом произнес тот, кого раньше называли Багровым палачом, к которому практически вернулась вся его память, за исключением событий, произошедших в Проклятых землях.
Как, к слову, и все его привычки вкупе со сложным характером.
— Прошу прощения, Винсент. Я не знал, — ответил ему Рафаэль Де’Арсия и встал из кресла, в котором сидел. — Я лишь пытаюсь помочь.