Спустившись на первый этаж, я пересек холл и оказался возле двери, которая вела на задний двор.
Выйдя наружу, я пошел на источник звука, который доносился со стороны Карнатского леса.
— Ага, а вот и ты, — усмехнулся я, когда увидел Тину, которая поравнялась со мной, стоило мне выйти из поместья. — А где твой брат? — спросил я фанга, не находя глазами ее брата.
«Неужели спит?» — подумал я, не находя Титуса глазами.
«Завтра получит взбучку!» — решил я, продолжая двигаться на источник звука, пока вдруг не понял, что он доносится от вольера.
А рядом с ним нашелся и брат Тины.
Фанг сидел и наблюдал за тем, что творится внутри.
— Что тут происходит? — подойдя к Титусу, произнес я и погладил его по макушке. А в следующее мгновение увидел странное свечение, исходящее из угла, который облюбовал себе нынешний хозяин вольера.
Я использовал магическое зрение, и каким же было мое удивление, когда я увидел птенца, тело которого в буквальном смысле источало магическую энергию, создавая при этом странный потрескивающий звук.
Самое же интересное началось через несколько минут, когда тело птенца начало искриться, причем так ярко, что мне даже пришлось возвести вокруг головы магический доспех, чтобы иметь возможность нормально наблюдать за происходящим.
«Он там мой вольер не подожжет?» — вдруг появилась в моей голове довольно логичная мысль, и я бросился к калитке, чтобы ее открыть, но мне не дали этого сделать.
Несильно прихватив челюстью мою руку, Титус остановил меня.
— Хм-м, ты чего? — удивленно спросил я фанга.
Брат Тины опустил глаза и грустно заскулил.
А тем временем в вольере началось настоящее шоу.
Звук, который издавал птенец, стал еще громче, а искры, которые разлетались от него в разные стороны, еще ярче.
Да он так точно тут все спалит!
Я попытался вырвать руку из пасти Титуса, но он не позволил.
Фанг еще сильнее сжал ее своей пастью, при этом явно стараясь не навредить.
На всякий случай я и руку укрепил магией, а то мало ли, вдруг Титус перестарается с «заботой». Но это было лишним, так как через пару секунд все закончилось.
— Все? — спросил я, когда фанг отпустил мою руку.
Я усмехнулся, когда увидел его виноватый взгляд.
— Иди уже, — я кивнул ему в сторону, и Титус пошел к своей сестре и лег с ней рядом.
Я же заглянул в вольер и, признаться честно, был изрядно удивлен тому, как птенец преобразился. Сейчас передо мной уже был не беспомощный птенчик, который только-только открыл глаза и опушился.
Вместо этого на тлеющих опилках, которые непонятно как не загорелись, сидела птица ярко-желтого цвета, перья которой то и дело искрились, освещая темное пространство вольера.