— Помочь! — усмехнулся Винсент. — Помог бы ты, если бы вернул мне мою магию, — раздраженно ответил старший сын семейства Рошфоров и, приняв вертикальное положение, подошел к столику с напитками и взял с него бутылку вина. — Ты сможешь это сделать? — он посмотрел лекарю в глаза.
— Я уже говорил, что это не в моих силах, — ответил ему Рафаэль и внутренне напрягся, так как прекрасно знал, что от этого человека можно ожидать чего угодно.
И сейчас он был рад тому, что у Багрового палача не было его огненной магии, а то могло случиться непоправимое.
Винсент смерил лекаря презрительным взглядом, после чего откупорил крышку и начал пить вино прямо из горла.
— Ну и дрянь! — поморщился Рошфор и разбил бутылку о пол, а затем с ненавистью посмотрел на Де’Арсия. — Если ты не можешь, может ты хотя бы знаешь, кто сможет? — спросил молодого человека Винсент.
— Нет, — покачал головой Рафаэль. — Прежде я не сталкивался с подобными случаями, — добавил он и на всякий случай отступил ближе к двери.
Рошфор тяжело вздохнул и потер уставшие глаза.
— Ладно, можешь идти, — сказал он лекарю. Второй раз Де’Арсия просить было не нужно, поэтому вскоре Багровый палач остался в кабинете один.
«Багровый палач» — Винсент горько усмехнулся, вспомнив, как его раньше называли.
А сейчас что? Что он представляет собой без своей огненной магии?
Да, он умел хорошо фехтовать, да и умом не был обделен. Но это совершенно не то. Все эти качества не вызывали у окружающих страх и безысходность при одном лишь его виде или упоминании.
Рошфор взял другую бутылку и тоже сделал из нее несколько глотков.
— И это тоже дерьмо! — произнес он, и вторая бутылка тоже разбилась о пол.
Причем Винсент знал, что в его кабинете не может быть плохого вина. Дело вовсе не в нем.
Старший сын семьи Рошфоров закрыл глаза ладонями.
Ему хотелось разрыдаться и громко закричать, но он не мог позволить себе сделать подобное.
Только не в родном поместье и не при отце, который и так уже перестал считать его полноценным человеком.
Он ему, конечно, этого не говорил, но Винсент все видел сам. Эти взгляды, полные жалости и разочарования.
Эти тяжелые вздохи, которые он слышал каждый раз, когда они видели друг друга.
А еще Поль Рошфор не хотел оставаться с ним наедине, хотя раньше они часто долго беседовали друг с другом, попивая какое-нибудь хорошее вино.
Багровый палач убрал руки от лица и сжал кулаки. Ему ужасно хотелось выместить на ком-нибудь свою злобу. И как назло, в дверь его кабинета вдруг постучали.
— Открыто! — произнес он, и на пороге его кабинета появилась сестра.