Просто так старшего Рошфора точно не убить.
Де’Жориньи тяжело вздохнул.
— Хорошо, я сейчас! — после небольшой паузы произнес он и вернулся в шатер.
Спустя пару минут он вышел из него уже в камзоле.
— Я вас довезу до вашего дома, — произнес он в ответ на мой недоуменный взгляд.
— Жуль, это вовсе не…
— Люк, перестаньте! — он хлопнул меня по плечу и усмехнулся. — Мы с вами знакомы всего ничего, а уже через многое прошли! — пробасил он и, практически сгребая меня в охапку, повел в сторону наших шатров. — Риашара и Марьеза я, если что, предупредил. Они передали, что обязательно навестят вас, когда у них будет свободное время. Хе-х — добавил он и крякнул. — Хотя, судя по тому, что началось, будет это не скоро.
— Вы о чем, Жуль? — спросил я.
— О «призраках» и о том, что произошло. Это ж все явно неспроста, поэтому уверен, что скоро что-то начнется, — произнес он и покачал головой. — Ладно, Люк, давайте собирать вещи, — добавил он и первым зашел в шатер. — А, кстати! — его голова появилась из «двери». — Чего от вас хотел Аратье? — спросил он.
— Да ничего особенного, — честно ответил я, пожав плечами.
— Уверены? — спросил он. — Мой вам совет, барон, держитесь от этого человека подальше, — посоветовал Де’Жориньи.
И снова всплыло это имя…
— Хорошо, — ответил я здоровяку.
— Верное решение. Где Аратье, там всегда жди беды, — пробасил он, а затем его голова исчезла за тканью, служащей дверью нашему шатру.
«Что ж, надо и мне начать собирать вещи, раз уж Жуль вознамерился меня подвезти’,- решил я и зашел в шатер.
Пора возвращаться домой. Ну, а по дороге переговорить с этим «толстокожим» здоровяком. Наша симпатия была обоюдной, а человек, которому можешь доверять — бесценен. Не знаю, какие у Де’Жориньи планы на ближайшее будущее, но мне совсем не хотелось бы далеко отпускать его из своего поля зрения…
Крепость «Гордость Рошфоров»
Королевство Галлария
Граф Поль Рошфор был в ярости. В той горячей и всепоглощающей ярости, которую он направлял на головы врагов королевства на поле боя, испепеляя их своим мощнейшим Даром. Той яростью, с которой он карал всех несогласных с его волей, либо замышляющих что-то против его семьи.
Сегодня Поль Рошфор горевал по младшему сыну. Он специально ушел к себе, оставшись наедине с дорогим коньяком, чтобы не выслушивать рыдания своей супруги. Нельзя сказать, что Поль ее любил, и он совсем не стремился хранить супружескую верность. В своих частых разъездах граф не упускал возможности сбросить сексуальное напряжение. Но он был как минимум благодарен своей супруге за то, что она родила ему пятерых детей.