— Надеюсь, вы понимаете всю опасность, которой себя подвергаете, — вздохнул Соран.
— Боишься? Тогда ты рано дал мне клятву, мог бы попытаться сбежать из Эрхаллы один.
— Поздно. Как и раньше, я буду во всём помогать вам, можете нисколько не сомневаться.
Мирит удовлетворённо кивнула:
— Я тебе верю. А теперь, раз уж мы решили самый важный вопрос, я хочу тебе задать ещё один. Как ты смог скрыться от меня?
— О, — Соран весь просиял и, кажется, чуть ли не светился от гордости. — Я попробовал одно заклинание…
И он принялся в подробностях рассказывать Мирит о магических секретах из некромантского арсенала. Небо в окне потихоньку светлело…
Не-жизнь
Тал О’Этла, Стая
Жизнь Стаи с новым обликом Мистлев почти не изменилась, разве что в личных покоях теперь стоял гроб. Неугомонная Элси настояла, а Реван, как ни странно, хаафу поддержал. Чуть позже он признался, что в Дун Кархе Эмрис рассказал, что нужно делать в случае обращения. В том числе и про то, что гробы предпочтительнее обычных кроватей, а уж если есть возможность поместить туда немного земли из мест, откуда ты родом…
Мистлев пофыркала, поворчала, но всё же под напором Элси и Ревана сдалась. И теперь вот он, новёхонький, лежал на полу в её комнате рядом с кроватью. Красивый, из красного дерева с багровой бархатной обивкой…Это уже сам бог настоял, сочтя выбор гроба для своей жрицы весёлым развлечением. Мистлев только махнула рукой, пусть они все делают, что хотят, ей самой было совершенно без разницы, кто вырезан на крышке и чем она инкрустирована, сколько шёлка в бархате и сколько человек поместится внутрь. Она никогда не стремилась к роскоши и всё, что ей было нужно это удобство.
На закате Мистлев проснулась от кошмарного сна. Чёрное солнце и кровавое море по-прежнему преследовали её в зыбком мире сновидений. Она стояла одна на безжизненном острове, а всё её существо содрогалось от необъяснимого ужаса. У Мистлев не хватало сил на то, чтобы очнуться от кошмара по собственной воле, увы, опытным сновидцем она не была. Сон не отпускал её от рассвета до заката, иногда в него помимо воя ветра и шума волн вплетался неясный шёпот на незнакомом языке. Но сегодня всё было иначе. Ни звука не было вокруг, беззвучно волны накатывали на берег, разбиваясь кровавыми брызгами, которые попадали Мистлев на одежду и лицо. В этот раз волны вынесли на чёрные камни обескровленное тело Ревана. Он был бел как снег. Карие глаза потускнели и были широко открыты. Картинка дёрнулась, пошла рябью, и Мистлев, вскрикнув, проснулась.
По привычке она резко вскочила, больно ударившись лбом о крышку гроба, которую тут же с силой откинула в сторону. Сев, Мистлев открыла глаза. Зря она именно сегодня решила, что может спать одна с закрытой крышкой. До этого она засыпала, не закрывая гроб и только при условии, что Реван будет здесь же, держа её за руку. В комнате было совершенно темно и пусто, но это ничуть не мешало — вампиры прекрасно видят в темноте. Ревана не было. Наверняка проснулся раньше и ушёл проводить очередные эксперименты со своими свитками где-нибудь на пустыре или берегу моря. Или его затащила в свои цепкие лапы хаафу и теперь пытает вопросами о практической и теоретической стороне чёрной магии.