С трудом я сохранил серьёзность на лице, пожал плечами и просто сказал:
— Пошли тогда, может до темноты хоть лагерь успеем разбить, а то, похоже, дело идёт к дождю.
Честно сказать, до этого момента я даже не думал, куда идти. Погода, судя по всему, не совсем подходящая для охоты. Небо не на шутку затянуло тучами, поэтому и с ночёвкой может получиться не все гладко.
Поэтому, ещё не начав толком движение, я глянул на спутников в надежде, что они подскажут маршрут движения, но понял — они этим заморачиваться не собираются. Им, похоже, пофиг куда идти.
Подумав немного, я двинул в сторону своего личного укрытия, рассудив, что там, по крайней мере, хоть крыша над головой есть, чтобы спрятаться от непогоды.
Правда, со стороны суши я туда ни разу не ходил, и по сути, знаю только направление движения, но надеюсь, что не заблужусь. Помучиться по-любому придётся, ведь путешествие через бурелом — то ещё занятие.
Не прошли мы и сотню метров, как Мишаня прогудел:
— Степан, давай сюда твой свёрток, я понесу, а ты изготовь лук. Хоть куропаток к ужину набьем, вот двух уже спугнули.
Я посмотрел на него с удивлением, потому что никаких куропаток не видел. А Степан поинтересовался:
— Заметил?
— Я же лесовик, — коротко прогудел в ответ Мишаня, на что Степан только кивнул понимающе и передал свой баул. Я, пользуясь случаем, хотел было узнать, о чем речь, и что за лесовик, но Мишаня пресек.
— Вечером расскажу. В пути надо себя тихо вести и слушать. Не важно степь это или лес. Главное — слушать и понимать услышанное.
Удивил, что тут скажешь. Вроде увалень увальнем, а вон оно, значит, как.
За час, пока мы добирались до нужных зарослей, начал моросить дождь. Степан сразу снял тетиву и убрал лук, завернув его в кусок тонко выделанной шкуры. За время пути он сбил четыре куропатки и одного, какого-то не очень упитанного зайца, больше похожего на высушенного спринтера, чем на достойную дичь.
Я, честно сказать, не надеялся на какую-либо добычу, тем более что об охоте на самом деле даже не думал. А тут, глядя на все это безобразие, напрочь иззавидовался мастерству Степана и в какой-то мере почувствовал себя ущербным. Да и как иначе, если из четырех сбитых куропаток до выстрела я смог увидеть только одну? Не заметить её было нельзя, потому что она взлетела чуть ли не из-под ног.
В общем, из меня тот ещё охотник. С этим нужно что-то делать. Просто потому, что мне здесь жить, а это умение точно лишним не будет.
Когда мы подошли к кустарнику на окраине леса, Степан спросил, указывая пальцем на непроходимые заросли, стоящие стеной: