Похожей тактики придерживался и последний из моих соседей. Но ему, наверное, просто было не до того: сломанная челюсть, пара выбитых зубов и другие крайне неприятные травмы. Я даже хотел ему посочувствовать, однако заметил испуганные взгляды, изредка бросаемые на меня, и понял, в чём дело. Все травмы получены из-за чрезвычайной ситуации в здании комендатуры.
«Скорее всего, это один из тех молодцов, камера которого, на его беду, оказалась рядом с моей, — подумал я, и мстительная улыбка промелькнула на лице. — Будет тебе наука. Нечего считать себя всех хитрее».
Мысли из-за скуки вернулись к событиям, произошедшим сразу после моего ареста. Было здесь и весьма оперативное заполнение бумаг, и скорое пополнение соседних камер новыми постояльцами, первым из которых каким-то образом оказался Левенши. Он-то мне и рассказал, что на правах моего личного врага напросился в группу курсантов, для которых ночью выключат видеокамеры и откроют двери, позволяя проучить одного много возомнившего о себе пса.
Рассказал он это быстро, пока никого не было, и в перерывах не забывал поливать меня отборной бранью. Возможно, со стороны казалось, что он так пытается запугать простолюдина и заставить его нервничать. Поразмыслив немного над ситуацией, я с иронией уточнил, что будет делать его друг Носиков, если служащие комендатуры по ошибке вместе с видеозаписью отключат ещё и электричество во всём здании?
Леон ничего не ответил, однако понял всё правильно и как-то смог передать другу его задачу.
Так что перед тем, как освещение пропало, я закончил избивать семёрку ближайших ко мне противников, а затем специально подставился под удары Левенши в момент появления опаздывающих на избиение аристократов. В следующую секунду на здание комендатуры опустилась темнота, я отскочил в сторону и, активировав «глаза волка», ударил по боярам слабым «тараном». Пожар в здании оставался делом времени…
«А вообще, молодцы мои бароны, — подумал я. — Сориентировались в обстановке, приняли правильное решение и выполнили поставленную задачу. Мозги у них работают как надо. Хотя, может, они и не пытались меня спасти? Рассчитывали, что в ночном бедламе и темноте меня случайно убьют, а они станут свободными? Да нет. Вряд ли. Тут и клятва бы не позволила, и Леон не сообщил бы мне о грозящей опасности. Зачем тогда проявлять инициативу и напрашиваться на губу? Подождал бы окончания ночного конфликта, да и всё, — подумал я и с лёгкой руки решил выделил каждому из отличившихся по тридцать тысяч рублей. — Нужно будет обязательно передать им премию через Полину и показать перспективы добровольного сотрудничества. Правильную мотивацию подчинённых ещё никто не отменял. Пусть и дальше так стараются, а я уж на деньги не поскуплюсь. Раз они им так нужны».