— Не нравятся мне твои мысли, полковник, — заметил Рогозин, — но у самого такие же! Плохо, что набор уже провели и назначили на должности довольно принципиальных кураторов. Таких будет сложно остановить. Да и провокации никто не отменял.
На некоторое время в кабинете повисла тишина, которую решил нарушить начальник штаба:
— А с чёрными егерями что? Разобрался? Чьи они? Очередная подстава неизвестных или вновь ошибка в работе Шпилевского?
— Последнее, ваше превосходительство, — доложил полковник. — Опять его люди подгадили. Думали от безродных избавиться, но их самих скрутили.
— Ещё хуже, — поморщился Залесский и кивнул в сторону двери: — Он вопрос решает? Или нужно помочь?
— Занимается, но я его страхую, — кивнул полковник и глаза его холодно блеснули. — После выходных они либо выйдут из камеры корпуса, либо сдохнут. Лучше бы последнее. Было бы неплохо, если бы филиал тоже обгадился, потеряв свидетелей в своих стенах. Не одним же нам в отходах купаться?
— Нас спасёт только залёт товарища? — спросил начальник штаба с хитринкой. — А вообще так и надо действовать. Что скажете, Евгений Леонидович?
— Работай, — кивнул генерал-майор Егорову. — И начни наблюдение за Шпилевским. Слишком много проколов от него в последнее время, и все действительно серьёзные. Как бы он перебежчиком не оказался. А даже если и нет, то с ним в любом случае нужно что-то решать. Устал он от своего места. Другое ему надо.
— Слушаюсь! — с едва заметной улыбкой произнёс полковник.
После того как подчинённый ушёл, Рогозин посмотрел на своего начальника штаба и произнёс:
— А давай-ка, Виктор Семёнович, по пятьдесят грамм. Мне с этими происшествиями просто жизненно необходимо подлечить нервы.
В медицинской клинике мне понравилось. Небольшие палаты на четыре человека, мягкие постели со свежим бельём, а также симпатичные медсёстры, которые каждый час обмазывали мои ожоги каким-то приятно пахнущим зельем. С парочкой наиболее фигуристых из них я даже собирался позаигрывать, но заметив, каким насмешливым взглядом они посматривают на новых больных, свой первый порыв сдержал. Вовремя сообразил, что дамы в этом заведении купаются в мужском внимании. Его так много, что даже самые неприметные начинают чувствовать себя царицами.
Так что в данной ситуации тактика действий по покорению красавиц была обратной и заключалась в нарочитом игнорировании их выдающихся прелестей. Что на фоне двоих едва ли не выпрыгивающих из штанов аристократов, пытающихся казаться весёлыми и остроумными, смотрелось более выигрышно и привлекало больше внимания. Так что несколько заинтересованных взглядов я на себе всё же поймал.