Тириан и правда рехнулся. Свидетелей оказалось не меньше десятка, и им даже не пришлось ничего говорить — достаточно было показать, что сотворил с ними принц. Тириан возомнил себя великим скульптором и придумал собственную подпись, которую оставлял на телах несчастных.
Дознавателя слегка смутил тот факт, что на теле королевы подписи не оказалось. Но свидетельница — служанка, которая пряталась в коридорной нише, — клялась и божилась, что Тириан заходил к матери. И дознаватель видел — не врет. Так что Хильда, его кузина, зря волновалась. Это дело было ясным с самого начала. А что нет подписи, так может, не успел…
— Его убили? — ахнула Вив. — Как? Кто?
— Выглядит как месть, и тамошний дознаватель уверен, что убийца или брат, или жених одной из жертв Тириана, — ответил Элай, пытаясь понять, что чувствует.
Ни скорби, ни особого облегчения… Разве что жалость к мальчику, с которым он когда-то играл в мяч. Но малыш со славной улыбкой умер давным-давно.
— Мне жаль, — неуверенно произнесла Вив, но после сдула кудрявую прядку, упавшую на глаза, и честно призналась: — Вообще-то не жаль. Я даже немного рада. Честно, я бы не стала искать убийцу.
— Его следы потеряли в порту, и похоже, он сбежал из страны.
Вив подошла к Элаю и устроилась у него на коленях, обняв за шею, а он поцеловал ее в щеку — туда, где осталось пятнышко зеленой краски.
Последние два года были самыми счастливыми в его жизни, хоть и очень хлопотными.
Часть забот Элай щедро переложил на совет. Одним из первых своих приказов он расширил его до тридцати человек, введя туда представителей каждой провинции, но оставив за собой право окончательного голоса. Хильда выступала в совете за Айдану, но вскоре кому-то придется сменить ее на этом посту — она собиралась с головой погрузиться в грядущее материнство. Денфорд трясся над ней как драконица над яйцом и мог думать только о предстоящем пополнении их семейства, так что от него тоже мало толку.
Элай подумывал предложить ее кресло Арну — седой кочевник недавно уступил место главы клана одному из своих сыновей, но его ум оставался все таким же острым. Элай представил, как вытянутся лица важных советников, когда рядом с ними сядет вождь красноперых, и не смог удержать улыбки — не исключено, что Арн предпочтет сидеть на принесенном с собой ковре. Но это было бы отличным напоминанием о том, что млечники теперь часть их народа.
— Как твоя картина? — спросил Элай.
— Продвигается, — ответила Вив и добавила без лишней скромности: — Мне очень нравится то, что получается.
Элай устроил ей мастерскую на втором этаже дома, а потом перенес сюда и собственный рабочий стол. Ему нравилось наблюдать, как жена творит: подбирает цвета, смешивает палитру, вдохновенно водит кисточкой по холсту… Впрочем, ему нравилось смотреть на нее всегда — и неважно, чем она занималась.