Новая иллюзия удалась Рони на славу: вот они летели одни, а вот за ними выстроился целый отряд драконов. Блестели под звездами шлемы всадников, щерились копья и острые наконечники стрел. Полотнища флагов — белых, с черными крыльями, как их форма на Играх — развернулись в ночи.
А с ладоней Инея сорвались первые холодные иглы.
— Мы летаем выше всех! — завопил друг, и Рони подхватил его крик.
Легендарный аркан
Стянутые ремнями руки почти онемели, но пламя растеклось послушной волной, жадно облизывая коричневые шатры и нехитрую утварь кочевников. Крики и плач понеслись к темному небу, призывая помощь богов.
— Ты что сделал, Сайгат? — вопил мужской голос. — Кого ты привел к нам?
— Вы еще не сообразили? — крикнул Элай. — Я — великий дракон!
Боль от драконьей крови уступила место новой агонии: болели запястья, отчаянно ныло плечо, и все тело саднило, так что Элай толком не мог даже понять, где точно он ранен. Дышать было сложно, как будто ему сломали ребро. И грудь еще жгло, словно его заклеймили. Может, так и случилось. Как знать, сколько он был в отключке, раз Сайгат успел притащить его в лагерь и привязать к столбу как собаку.
Элай подергал руками, но ремни впились в запястья еще сильнее. Попытался направить огонь на ремни, но затекшие пальцы отказывались шевелиться.
А последние силы покидали тело. Надо было прикончить того придурка сразу же. А лучше — сжечь ту записку и остаться в Драхасе. Но соблазн получить армию красноперых был так велик…
Остается один вариант — сжечь все дотла, а после надеяться, что его хватятся и найдут, и будет не слишком поздно. Элай сплюнул кровь, собравшуюся во рту, поднял голову. Все расплывалось перед глазами, но он вдруг увидел девочку. Рыжую, чумазую, маленькую. Она стояла, окруженная стеной огня и тонко визжала, колотясь от ужаса. Мать кинулась к ней, не обращая внимания на занявшуюся одежду, выхватила из огня, убежала. А Элай осознал, что его очередной план тоже никуда не годится.
Облизав пересохшие губы, он произнес:
— Если вы станете под мое крыло, я вас прощу.
Немного самонадеянно, учитывая, что он привязан к столбу и вот-вот истечет кровью. Видимо, дикари тоже так решили, потому что через огонь вжикнула стрела и впилась осой ему в бок, следом прилетела другая, ужалила ногу.
Одно точное попадание, и все закончится. Элай выдохнул, готовясь к смерти, закрыл глаза, и его вдруг коснулся прохладный воздух, на миг приглушивший боль, терзающую израненное тело. Может, он уже умер, не успев почувствовать последний удар?
Вот только Вив… Она на него, наверное, обиделась… И было так стыдно за свою глупость прежде всего перед ней.