Появившийся кобольд наколдовал требуемое, я всучил его Маргарете и, вынув крышку, начал выводить в воздухе заклинание, которое бы поймало бы души убитых и заключило их точно также как Алойзиуса и моего дядю Даллана в рабство в графине. На последних словах заклинания, которое прочитывали все некроманты, они вдруг бухнулись на колени.
— Мы с радостью подчиняемся тебе, наш Повелитель! — хором произнесли они.
А я от неожиданности так и не дописал последнее слово и не выдохнул драконье заклинание, которое сожгло бы их всех.
— Эгихард, — только и сказала Маделиф, обратив ко мне взгляд, в котором уже начал плясать ужас.
— Сделайте уже что-то со своей чертовой паранойей, — нахмурился я и глянул на некромантов. — Какого черта?
— Подобные заклятия могут использовать высшие некроманты, Повелитель, — отозвался тот, который вел со мной разговор. — Так что всё подтверждается.
Они покорно склонили головы, а я выругавшись, резко развернул к себе Маделиф, больно сжал ей плечи. На лице волшебницы была паника и ей казалось вот-вот сделается дурно. Маргарете, к счастью, оказалась то ли более стойкой, то ли не до конца понимала, что происходит.
— Прекратите, — прорычал я тихо в лицо волшебницы. — Финбарр считал меня оборотнем, эти — считают меня некромантом. Но вы прекрасно знаете, кто я на самом деле. Драконья кровь всего-навсего усиливает магические способности, которые попали ко мне вместе с частицей крови других существ. Верно только это и ничего более. Вы меня поняли? Уничтожите своих врагов сами? Или мне это сделать?
— Сделай ты, Эгихард, — едва слышно отозвалась она, а я увидел что ее колотит от страха.
— Да что б вас…
Я быстро завершил заклинание, выдохнул драконье слово, сжигающее всю двадцатку дотла. Тела некромантов превратились в облако искр, которое огненным вихрем влетело в графин. Остывающий пепел заполнил сосуд почти под самое горлышко. Маргарете, которая держала графин, вскрикнула, чуть не выронив, а я запоздало подумал, что он наверняка сильно нагрелся, что едва не обжег руки моей супруги. Я спешно забрал графин, закрыл крышку.
— Зачем тебе духи некромантов, Эгихард? — спросила бледная Маделиф, глядя на еще пламенеющий пепел.
— Вдруг у меня вопросы возникнут? — держа графин в одной руке, другой я помахал в воздухе дневником отца.
Похоже, это Маделиф тоже очень не понравилось.
— Помнишь, ты оживил задавленного пса, которого из Праги притащил Финбарр? — сказала Маргарете. — Твой кузен был уверен, что тот абсолютно жив и здоров, и вы решили, что это никакая не некромантия.
— А можно поподробнее? — спросила Маделиф.