— Но души их еще живы! — возразила она, возмутившись.
— И это не равно быть живым, не передергивайте, — я уселся за стол и занялся едой — потушенными овощами и пряной, слегка с кровью, нежной бараниной.
Обе супруги уселись рядом и наконец расслабились. У Маргарете, когда она выпила бокал вина, начали слипаться глаза.
— Ей, Гретке, не спи, еще в сауну надо для полного счастья, — засмеялся я.
— Мне уже и без нее хорошо, — отозвалась она. — Так что я быстро в душ и спать, иначе я не смогу заниматься больше законотворчеством — мой мозг уже не воспринимает информацию.
Она поднялась, быстро чмокнула меня в губы и ушла в спальню. Я поглядел на Маделиф.
— Маргарете права — мы обе ужасно переутомились и в действительности хорошо бы взять на один день паузу, — она едва улыбнулась. — Кроме законодательства, если ты так твердо настроен провести коронацию через неделю, надо заняться соответствующей подготовкой.
— Вот завтра за завтраком и придумаем всё насчет церемонии, — я поднялся, утянул Маделиф за собой, принялся расстегивать пуговки ее блузки. — После всего я всё-таки увезу вас куда-нибудь на неделю, чтобы вам в голову больше не лезли параноидальные мысли обо мне. Черт, у вас до сих пор ледяные ладони. Сауны, похоже, не избежать. Интересно, сколько вы продержитесь?
— Эгихард, — Маделиф слабо сопротивляясь всё-таки позволила затащить себя в ванные комнаты.
Мы уселись на деревянных скамьях, мгновенно прогревшихся. Я позвал Ноткера чтобы он принес нам ароматный горный чай. Маделиф сидела, делая мелкие глотки и вдыхая аромат трав, нагревшегося дерева и раскаленных камней в печке. Запахи создавали иллюзию, что мы оказались в полуденный зной в середине лета в Альпах. По бархатной коже волшебницы заскользили капельки пота. Она поглядела на градусник на стене и глаза ее округлились.
— Сто пятьдесят градусов! — воскликнула она, пораженно.
— Наконец-то хоть кто-то сможет подольше составить мне компанию, — я рассмеялся. — Остальные вылетали отсюда через минуту.
— На самом деле, мне уже слишком жарко, — произнесла Маделиф. — Виной тому, что я тут еще могу находиться, изменения в организме, но всё же не той степени, чтобы достичь твоего уровня, Эгихард, и сидеть тут часами.
Она допила свой чай, продержавшись еще пятнадцать минут.
— Я всё, — она чуть улыбнулась.
— Ладно, пойдемте спать, — я поднялся следом за ней.
Мы быстро приняли прохладный душ, после которого накатила приятная расслабленность. В спальне я притянул обоих супружниц к себе, посмотрел в сторону окна, где на Хоэцоллерн неспешно падал крупный снег и почти мгновенно провалился в сон.