Тут на меня уже уставились все четверо итальянцев, даже посол Пруссии поднял взгляд, посмотрел на меня округлившимися от ужаса глазами. Что ж, намек, кажется вышел вполне прозрачным. Карбони сглотнул.
— Ноткер, принеси карту, — приказал я.
Появившийся кобольд расстелил на столе перед нами карту и я, развернув ее к итальянцам, показал на обозначенные новые границы.
— В качестве извинений вы хотите получить весь северо-запад, включая Геную и Милан⁈ — простонал Карбони и убитым голосом продолжил: — Мы хотели вам предложить область от Венеции на северо-восток до границ с Австрией…
— Хм, не густо, особенно сравнивая масштабно с тем, что хотели получить вы.
— У нас очень маленькая страна, — отозвался Карбони так, словно вот-вот заплачет, а сам он — нищий на паперти, у которого отобрали последнюю монету.
— Но если эта область вам оказалась не нужна, я заберу и ее тоже, — сказал я и одним росчерком на карте изменил границы.
В кабинете повисла похоронная тишина. Выйдя из ступора Карбони бросил быстрый взгляд в сторону своего коллеги Фабро, который едва заметно кивнул.
— Что ж, ради безопасности страны и во избежание конфликта, мы принимаем ваши условия, Ваше Величество, — сказал Карбони и, забрав у своего помощника портфель, положил передо мной бумаги — руки у него тряслись. — Это предварительной договор о союзе и передачи вам территорий. С вашего позволения, я внесу по последним коррективы.
Едва совладав с дрожью, он быстро переписал несколько строк, поставив свои подписи и посольскую печать в обе копии документов. Вслед за ним подписал второй посол, заверив внесенные исправления. Я молча передал бумаги Маргарете и Маделиф. Они быстро всё просмотрели, переглянулись, кивнув друг другу.
— С документами всё в порядке, никакого подвоха нет, Ваше Величество, — официальным тоном произнесла Маделиф и обе моих супруги положили копии договора передо мной.
— Как я понимаю, вы сейчас представляете Объединенный Совет, госпожа Халевейн, — осторожно произнес Карбони. — Хотя я ожидал увидеть тут Ульриха Адельмана.
— Именно так. Но, полагаю, что господин Адельман, устав ждать от вас ответ, занялся куда более важными делами, — отозвалась Маделиф холодно, а итальянец сразу скис и не стал больше ничего спрашивать.
Такому тону Маделиф точно у меня научилась. Я, внутренне улыбнувшись, просмотрел документ, поставил на нем подпись и королевские печати и обратился к послам:
— Как вы понимаете, это предварительный договор, который в ближайшем времени вам придется перезаключать, — сказал я. — Полагаю, вы всё поняли.