— Что ж, господин Карбони, вашему визиту я не удивлен. А вот что тут делаете вы, господин Фабро? Для чего вы покинули Кёнигсберг? У Италии возникли какие-то проблемы с Пруссией?
Низкорослый и сухой по телосложению итальянец, казалось, сжался еще больше, подняв на меня опасливый взгляд.
— Вовсе нет, Ваше Величество, уверяю вас, никаких проблем. Но наше правительство настояло, чтобы на встрече присутствовали мы оба.
— Полагаю, господин Карбони, ввел в вас курс дела?
— К сожалению, да, — посол в Пруссии опустил взгляд и замолчал, видимо отдавая переговоры на откуп коллеге.
Карбони, среднего возраста мужчина, смуглый с угольного цвета волосами и такими же глазами, с бегающим от волнения взглядом, вспотев, утер со лба пот.
— Сперва, Ваше Величество, хочу вам выразить признательность, что вы согласились нас принять и выслушать. Надо сказать, что ситуация с Французской Республикой нас очень взволновала и возмутила…
— Возмутила? Вы сейчас серьезно? — оборвал я и мой голос заледенел.
Дипломат, похоже, решил сперва прощупать почву, но я отправил его прямиком в омут и бросил на стол папку:
— Вам показать документы? Хотя их содержание вам и так прекрасно известно. Я говорю сейчас о подлом заговоре с целью отобрать земли Австрии. Считаете меня идиотом?
— Конечно нет, Ваше Величество! — в отчаянии воскликнул Карбони. — Я просто не знал, с чего начать…
— Логично было бы начать с извинений, — я оскалился в недоброй усмешке.
— Да, именно так… От имени нашего правительства я приношу вам самые искренние извинения за произошедший инцидент. Мы также сегодня видели обращение российского императора… Надо заметить, что с Российской Империей у нас давно действует договор о мире и союзе, но… В качестве компенсации, мы готовы предоставить информацию, что дело обстоит вовсе не так, как это обрисовал в своем обращении император.
Вот ушлые макаронники. Чтобы уйти от ответственности, решили стравить нас с Российской Империей. Я уже даже усмехаться перестал.
— Господин Карбони, — начал я абсолютно безэмоционально, но от моего тона итальянец моментально утратил свою природную смуглость. — Вы или наивный идиот, или кто там из правительства предложил вам подобную стратегию? Или вы считаете таковым меня. Вы правда полагаете, что я не знаю, что в действительности делал российский император в Праге? Уж поверьте, я знаю об этом лучше, чем кто-либо другой. Но в отличие от своих невольных собратьев по заговору — российский император не скакал как поджариваемая лягушка на сковородке, пытаясь извернуться и избежать последствий, а честно признал свою вину. Что я очень оценил.