— Вот, Ваша Светлость, — тихо сказала она.
— Спасибо.
Я сгреб фото в стопку, подошел к камину и швырнул их туда. По залу пополз чуть едкий запах сгоравшей фотобумаги. С негативом я помедлил. Глянул еще раз на Ленели с Маделиф и, развернув пленку, стал изучать кадры. Просмотрев все три ленты, я подошел к волшебнице.
— И зачем вам мои фотографии? — тихо спросил я, не сводя с нее взгляда. — Какое-то дополнение к психологическому портрету, который вы сделали? Мне кажется, вы меня живьем достаточно часто видите, чтобы нуждаться в фото. Отдайте.
Маделиф вытянула из внутреннего кармана пиджака тоненькую стопку, в которой оказалось с десяток снимков — те, которые были на негативах, но которые я не видел среди только что сожженых фотографий.
— Вильгельм не сам умер, Ваша Светлость, — так же тихо ответила Маделиф. — Вы ему «помогли».
Я мельком глянул на фотографии.
— Вы уверены? На фото прекрасно видно, что я не колдовал.
Маделиф указала на один из снимков.
— Это вы в тот момент, когда принц умирал. На вашем лице нет ни малейшего удивления. Вы прекрасно знали что происходит и просто ждали, когда все закончится.
— Даже если вы правы, ублюдок получил то, что заслуживал, и жалеть его, а меня упрекать — не за что, — заметил я и нахмурился. — К чему это всё?
— Только два вида существ могут забирать жизни людей, не используя заклинания, — произнесла она.
Я уставился на Маделиф и негромко рассмеялся.
— Как вам такое в голову пришло? — спросил я. — Хотя конечно, мой отец вполне мог перелить мне кровь и некроманта и даже суккуба, однако, это не делает меня одним из них. И вы это прекрасно знаете.
Маделиф смотрела на меня, поджав губы. Я неодобрительно качнул головой, а потом склонился к ее уху и прошептал:
— Хорошо, это я убил этого чертового принца. И с помощью заклинания. Вам теперь легче от этого стало?
— Но…
— Научился делать это незаметно для остальных. Это сложно и требует концентрации. Так что вряд ли я часто буду пользоваться подобным методом.
Я шагнул к огню и бросил туда негативы. Огонь зачадил, распространяя химический запах.
— Пару оставьте, — Маделиф подошла ко мне, извлекла и тонкой стопки пару фото, показала мне. — Вам они никакого вреда не нанесут.
Одно фото было то самое, о котором говорила Маделиф, сделанное в момент смерти Вильгельма. А второе… На нем Ленели сняла меня максимально крупным планом. Фото было все в «зернах» и не слишком четкое, но на нем, словно почувствовав взгляд, я смотрел прямиком в объектив. И ничего особенного в этих двух фотографиях не было. Я поглядел на Маделиф с недоумением.