— Да, Ваша Светлость, — в глазах журналистки от страха сверкнули слезы.
Я глянул на готового вмешаться Финбарра так, что он невольно отступил, увлекая за собой Ленели.
Я вернулся к Маделиф, но на миг обернулся к журналистке.
— Негативы принесите. Живо.
Ленели, стуча каблуками по паркету, пулей вылетела прочь.
— Что случилось, Харди? — кузен осторожно подошел, прекрасно чувствуя мое резко переменившееся настроение.
Я указал ему на фотографии. Он нахмурился и кивнул, поняв, что меня вывело из себя. На фотографиях Ленели запечатлела весь конфликт, произошедший во внутреннем дворе королевского замка. С того момента, когда к замку подъехала антимагическая полиция, а следом и принц с военными. Видимо, Фогель снимала все с последнего этажа. Весь двор и все происходящее были видны ей как на ладони. Я раскладывал фотографии на столе, в который раз отметив, что журналистка, несомненно, свое дело знала, и оттого ее фото становились еще более вредоносными для Гильдий.
Напряженные лица магов. Решительные лица полицейских, на которых считывались излишние бравада и самоуверенность. Хмурые и, похоже, совсем не обрадовавшиеся разгорающемуся конфликту военные. Возможно, будь вместо принца их непосредственное командование, лица выглядели бы иначе. Далее шли фото принца Вильгельма. Было множество фотографий лица принца крупным планом, про которого официант «Янтарного когга» очень точно сказал «нарцисс». Самодовольный, брызжущий слюной избалованный недомонарх. Затем шло множество фотографий, как умирал Вильгельм.
— Отвратительная смерть, — тихо произнес Финбарр. — Черт, как Ленели всё это снимала и ее не стошнило?
— Принц — холерик и психически неуравновешенный, было бы странно, если бы он умер тихо и без всего этого, — я только пожал плечами и глянул на кузена. — Несмотря на всё то, что я только что сказал твоей жене — она профессионал, Барри. Думаю, она еще и не такое бы сняла и даже не поморщилась.
— Ну, знаешь ли… — начал было протестовать Финбарр, но в сомнении замолчал.
Дальше атака полицией магов, выхваченные из полутьмы наши с Финбарром и Карлфридом силуэты. А затем фото черного смерча, затягивающего в себя наших врагов. В свете синих молний лица полицейских, которые должны были через мгновение погибнуть, выглядели зловеще.
Мой взгляд скользнул с фотографий дальше, на ладони Маделиф, которыми она упиралась в стол. Увидел, как чуть подрагивают кончики ее пальцев, поднял на нее взгляд, изучая эмоции волшебницы. Но ничего не сказал и вернулся обратно к фотографиям. Прибежала Ленели, осторожно подошла к нам и протянула мне три коробочки с негативами.