— Вы всё ещё сердитесь на нас, Ваша Светлость, что мы лишили вас тогда возможности колдовать? — Маделиф на этот раз выдержала мой взгляд и не отвернулась. — Мне казалось, что вы получили достаточно объяснений, чтобы не вспоминать об этом.
— Вы не поняли. Я спрашивал совсем про другое. Вас лишили магии люди. Люди получили преимущество. Что было бы, если бы я не вмешался?
— Вероятно, все мы оказались в итоге в положении Адельмана и нам ничего не оставалось бы кроме как ждать помощи от наших коллег.
Карлфрид чихнул и, достав платок, стал шумно сморкаться. Я поглядел на него с неодобрением.
— По-моему, я всё же успел простудиться, поздно пить глювайн, — произнес он, попытавшись улыбнуться. — Простите, Ваша Светлость.
Маделиф протянула руку, положила ладонь на лоб магу.
— У вас жар, Карлфрид.
— Ноткер, принеси лекарства господину Моору, — приказал я. — И всё, что попросит госпожа Халевейн.
— Да, Ваша Светлость.
Кобольд выслушал распоряжения Маделиф, исчез и через несколько мгновений вернулся с огромным чайником, чашкой, пакетом с лекарствами и пледом.
— Вам бы мокрое еще снять, — сказала Маделиф. — А еще лучше лечь в постель и попробовать заснуть.
— Проклятье, — произнес маг, зубы которого уже начали отбивать дробь. — Очень хотел отправиться с вами, но чувствую, что разваливаюсь…
— Не беспокойтесь, как поправитесь, присоединитесь к нам, — сказала Маделиф.
— Как я уже сказал, мы никуда не торопимся. Нам с Финбарром тоже нужно переодеться. И наверное перед посещением полицейского Управления я все же занялся бы допросом пленных драконоборцев, — сказал я и наткнулся на мрачный взгляд волшебницы.
— Боюсь, допрашивать некого, Ваша Светлость, — произнесла она.
— В смысле?
— Пока вас не было, я решила с ними поговорить. Видимо они ждали до последнего, надеясь, что явятся их соратники и освободят их. Потом, поняв, что мы сможем пробить охранную магию и все узнать, они сделали то же самое, что Фридрих четвертый.
Я воззрился на на Маделиф, не веря.
— У них у всех оказались точно такие же капсулы, как и у короля, — мрачно завершила волшебница. — Моя вина, Ваша Светлость. Мне нужно было осмотреть их одежду, но мне даже в голову не могло прийти, что кто-то из магов способен на самоубийство.
— Мне бы тоже в голову не пришло, не вините себя, — сказал я, нахмурившись. — Что ж, тогда нам остается только посещение полицейского Управления.
Карлфрид, закутавшись в плед и делая мелкие глотки горячего чая, прислушивался к нашим словам. Нахмурившись, он посмотрел на меня.
— Это как надо было заморочить голову магам, что они ради какой-то идеи были готовы расстаться с жизнью? — произнес он. — Не в бою, а добровольно, приняв внезапное решение.