Но Маделиф не сводила с меня взгляда.
— Эгихард, попробуй, пожалуйста.
— Что я должен сделать?
— Ты сам должен понять.
Я сделал глубокий неслышный выдох, опустился рядом с Маделиф, смотря на умиротворенное лицо Теи. Если бы я точно не знал, что ее сердце не бьется, можно было бы решить, что она всего-навсего спит. Ко мне наклонилась Маделиф.
— Ты должен еще кое-что знать Эгихард, — едва слышно прошептала она мне на ухо. — Я очень не хотела тебе говорить. О причине, по которой Доротея хотела со мной увидеться… У черных магов не бывает потомства, в силу их черной, злобной природы, но ты особенный… Доротею спасли, но детей она иметь больше не сможет…
Я на несколько мгновений закрыл глаза, провалившись в спасительную тьму.
— Вы мне зря это сказали, — так же тихо ответил я. — Если я вернусь во Фризию, от Гретзиля камня на камне останется. Я убью там всех, кто избежал смерти в прошлый раз, включая невинных младенцев.
Я открыл глаза и увидел, как рядом дрожит Маделиф.
— Это еще не все, — выговорила сквозь силу. — Кровь меняется. Ты понимаешь, о чем я?
— Но она уже мертва. Драконья кровь ее все равно убила.
— Не твоя. Из твоей крови подобный яд изготовить невозможно. Твоя сжигает, как сильно бы ее не разбавляли. Потому что она — сильнее.
Я в сомнении дотронулся до руки Теи. Ее мягкая ладонь, еще не окоченевшая, показалось ледяной. А может быть, это просто внутри меня все горело. Потом я положил ладонь на грудь, туда где замерло сердце. Прислушался к своим ощущениям, затаив дыхание. Мне показалось, что дух Теи еще не покинул тело, и где-то внутри сияла синяя, медленно продолжая истончаться, ниточка жизни.
Я на миг прикрыл глаза и выдохнул три слова:
— Дыши, бейся, живи.
Увидел краем глаза, как вздрагивают маги от слов, произнесенных на драконьем языке. Спина девушки изогнулась, словно через ее тело пропустили ток. Вслед за судорожным вдохом она болезненно вскрикнула, словно родилась заново. Распахнула глаза, с непониманием уставилась на нас всех.
— Тея! — воскликнула Маделиф, притянула ее к себе, обняла.
— Мама… Что случилось?
Я поднялся и, ни сказав ни слова, вышел в коридор, привалился там спиной к стене, тяжело дыша.
— Господин Райнер-Наэр? — в коридор вышел встревоженный Ульрих, посмотрел на меня, смутился. — Простите, не было в мыслях вас беспокоить…
— Как это возможно, господин Адельман? — спросил я, все еще не веря в произошедшее.
— Маделиф вам объяснила. Я, прошу прощения, все невольно слышал. Вы не зайдете?
— Нет, — я отлепился от стены. — Скажите, Маделиф должна была послать в вашу Гильдию запрос на предоставление охранной печати для моего кузена. Вы его получили?