Финбарр смотрел на меня так, словно не ожидал тут увидеть, а потом, радостно оскалившись, направился ко мне.
В голове у меня вихрем пронеслись предположения О’Шэнана, что Верховного мага Ирландии убил оборотень. Моим ножом.
— Вот уже не думал, что тебя возможно поймать, Харди! — басисто расхохотался Финбарр.
Наткнувшись на мой мрачный взгляд, он смутился и смолк.
— Прости…
Финбарр вытер нож о валявшееся на лабораторном столе полотенце, вытащил кляп изо рта и обрезал связывающие меня веревки. Я поднялся, потер затекшие запястья. Потом подошел к умывальнику, прополоскал рот — было ощущение, что там сплошной вулканический пепел. Напился воды. После этого, вытирая лицо полотенцем, развернулся к кузену.
— Барри, у тебя пять минут, чтобы объяснить, что ты тут делаешь.
— Ты не рад что ли? — насупился Финбарр. — Я вроде как тебя спас.
— Угу. Минут на семь пришел раньше и точно бы спас, — я покивал. — Эти уроды отравили меня, так что мне осталось минут десять. Если только я раньше не вырублюсь.
Финбарр распахнул свои желтые глаза и на его лице отразился ужас.
— Как⁈
— Рассказывай давай.
Я вышел в соседнюю комнату, глянул на трупы. У обоих было перерезано горло. Точнее удары были такой силы, что оба мага почти лишились голов. Я подобрал валявшуюся на полу книгу, по рецепту из которой Мохэммок изготавливал яд. К счастью, растекшиеся лужи крови ее не запачкали. Вернулся назад и раскрыв книгу на лабораторном столе принялся изучать, что там мне вкололи.
— Барри, я слушаю, — произнес я, не отрываясь от чтения.
— Сегодня утром искал тебя, но твои следы обрывались на улице. Я понял, что ты с кем-то уехал из Бларни. Меня это обеспокоило. Потом увидел нашего дядюшку с очень хмурой физиономией и, хорошенько встряхнув его, узнал, что тебя вчера увезли в Гильдию. След, конечно, машина не очень хороший оставила, но оставила, я смог найти, куда тебя отвезли.
Я мельком глянул на него.
— Ты пешком добрался? А как сюда проник?
— Нет, оборачивался. Бежал со всех ног. Одежду с собой в мешке принес, в зубах. Пробраться повезло незамеченным — из-за пожара тут жуткая суета была.
— Мать твоя где? — спросил я, уже не спуская с него взгляда и увидел, как он поочередно то бледнеет, то краснеет.
Я вдохнул.
— Меня чем-то хорошо приложили по голове, — сказал я. — Уверен, ты со своим обонянием прекрасно поймешь, кто это сделал. Точнее, ты это уже понял.
— Я… Если бы я знал…
Он вытащил из-за пазухи ножны. Протянул мне вместе с ножом, потом, опомнившись, просто положил рядом.