Малая сверлила меня алыми огоньками в глазах, температура воздуха на кухне продолжала расти. Каркуша, почуяв неладное, перелетела на балкон и оттуда настороженно наблюдала за развитием событий.
— Варь, послушай, — я положил ладони ей на плечи, чувствуя жар сквозь ткань худи, — Мне нужно, чтобы ты осталась в безопасности. Если со мной что-нибудь случится, кто будет маму навещать? Кто будет Каркушу кормить? Кто книжки про вулканы дочитает?
Хитрость была примитивной, рассчитанной на ребёнка, и я прекрасно это понимал. Варвара тоже понимала. Она посмотрела на меня прищуренными глазами, в которых алое пламя медленно начало гаснуть, сменяясь обычным, детским карим цветом.
— Ты мухлюешь, — буркнула она.
— Может быть.
— Ладно, — девочка скрестила руки на груди и насупилась, — Но с меня хватит отсиживаться, когда пойдёте в подземелья, я иду с вами. Это условие, дядя Лёша.
Я хотел было возразить, сказать, что подземелья слишком опасны для ребёнка, что там вурдалаки, ведьмаки-отступники, волколак, рунические барьеры и бог знает что ещё, но осёкся. Варвара стояла передо мной с таким выражением лица, что стало ясно, спорить с ней сейчас бесполезно. Упрямство она явно унаследовала от матери.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я.
— Это значит ДА, — резюмировала Варька и тут же переключилась на Каркушу: — Кара, влетай обратно, я тебе расскажу, как устроена тектоника плит Марса!
— Кар! — обречённо каркнула пернатая бестия.
Через час мы с Еремеевой загрузились в машину и поехали в ОАР. Варвару временно оставили под присмотром Каркуши, потому что Влада со Стасом обещали подъехать к обеду. Конечно, оставлять десятилетнюю девочку одну в квартире было безответственно, но малая уже освоилась в Яви и обещала не проказничать. Что до её безопасности, тут я почти не волновался, Варвара, мягко говоря, могла за себя постоять. Любого злоумышленника, рискнувшего сунуться к ней, ждал весьма неприятный сюрприз.
По дороге позвонил Куницыну и поставил задачу: проверить геологические данные по району Кунцевского городища, найти любые аномалии в грунте, пустоты, провалы, старые тоннели. Аналитик воспринял просьбу с энтузиазмом, видимо, работа в архиве ему наскучила.
— Сделаю к вечеру, — пообещал Артём Павлович.
В ОАР нас встретила привычная мрачная атмосфера. Марфа Ильинична на этот раз обошлась без придирок, только окинула меня тяжёлым взглядом и молча кивнула, пропуская внутрь. Видимо, Гранатов провёл с ней воспитательную беседу, а может, церберша просто устала со мной воевать. В любом случае, я был рад такому повороту событий.