— Если камень настоящий, — напомнил Гранатов.
— Если настоящий, — согласилась Елена.
Я сложил карту и убрал в ящик стола. Обсидиан завернул в носовой платок и спрятал в ящик камода, который стоял в прихожей.
— Значит, план такой, — подвёл я итог, — Завтра отдаём камень на экспертизу. Куницын проверяет тоннели по геологическим данным. Елена связывается с Владой и Стасом, готовит основную штурмовую группу. Я иду на Пахру запечатывать трещину, потому что река ждать не будет, а через два дня встречаюсь с Валерием и даю ответ.
— А между делом? — поинтересовался Гранатов, скрестив руки на груди.
— Между делом нужно вытащить Ратмира с Кромки, но это уже позже, когда основные вопросы закроем.
— Навестить Волховца не забудь, — напомнила Елена.
— Волховец подождёт. Сейчас нашим приоритетом является трещина на реке, экспертиза камня и ответ Валерию, всё остальное потом.
Гранатов встал, допил остывший чай и направился к двери.
— Алексей, — он остановился в прихожей, обернувшись, — Когда пойдёшь запечатывать трещину, возьми с собой Еремееву. Один не ходи, хватит геройствовать в одиночку.
— Я же на реку иду, Толя, к русалкам и водяному.
— Вот именно. Ты сказал, чёрная вода поднимается ночью, значит, работать придётся в темноте. Одному в темноте, у воды, с неизвестной тварью, лезущей из подземных расщелин… Ты уверен, что справишься один?
Я хотел возразить, но понял, что капитан прав. Заклинание запечатывания требовало полной сосредоточенности. Если во время ритуала из воды полезет какая-нибудь дрянь, мне нужен будет кто-то, способный прикрыть спину. Еремеева в своей волчьей форме была идеальным кандидатом для такой работы.
— Хорошо, — согласился я, — Возьму Елену.
Гранатов кивнул и вышел. Еремеева задержалась на пороге.
— Я останусь с Варей до утра, — произнесла она, — Если ты не против. Завтра с утра разберёмся с камнем, а вечером пойдём на реку.
— Договорились.
Я закрыл за капитаном дверь, вернулся на кухню и сел, тяжело навалившись локтями на стол. Голова гудела, мысли путались, а веки наливались свинцом.
— Алексей, — тихо позвала Елена из коридора, — Иди спать, завтра тяжёлый день.
— Все мои дни теперь тяжёлые, — пробормотал я, но послушался.
Лёг на диван, укрывшись старым пледом. Каркуша слетела с полки и устроилась на подлокотнике у моей головы. Её маленькие чёрные глаза блестели в полумраке.
— Спи, — шепнул я вороне, — Завтра нам понадобятся все силы.
— Кар, — тихо ответила Каркуша.
Я закрыл глаза и провалился в сон мгновенно, без сновидений, без тревог, без мыслей о чёрной воде, тёмных богах и клыкастых союзниках. Меня обволокла тёплая, мягкая, спасительная тьма, убаюкивая в своих объятиях.