Сёмин оказался тщедушным мужичком лет пятидесяти, с редкими волосами, толстыми очками в роговой оправе и руками ювелира с длинными, тонкими пальцами, которые двигались с поразительной точностью. Его кабинет больше напоминал мастерскую безумного часовщика: стены были увешаны полками с камнями, минералами, амулетами, какими-то костяными фигурками. На рабочем столе громоздились лупы разных размеров, пинцеты, скальпели и приборы, назначение которых я определить затруднялся.
— Вот, — я выложил перед ним кровавый обсидиан, завёрнутый в платок, — Мне нужно знать, настоящий он или подделка, какие у него свойства, есть ли скрытые ловушки.
Сёмин надел перчатки, осторожно развернул платок и поднёс камень к глазам. Его зрачки расширились за линзами очков.
— Ого, — выдохнул он, — Кровавый обсидиан, клановый артефакт высших вурдалаков. Давненько я таких не видел. Последний экземпляр, который проходил через мои руки, был конфискован лет двадцать назад, у одного вампира из Петербурга, потом ещё лет пять назад, но там уже камень оказался подделкой, между прочим, очень качественной.
— А этот?
Сёмин покрутил обсидиан в пальцах, поднёс к настольной лампе, потом достал из ящика какой-то прибор, похожий на карманный фонарик с красным стеклом, и направил луч на камень.
— Мне нужно время, — произнёс он, щурясь, — Часа три минимум, чтобы провести полноценный анализ. Если спешите, могу дать предварительную оценку через двадцать минут.
— Двадцать минут нас устроит, — кивнула Еремеева.
Мы вышли в коридор и устроились на жёсткой скамейке у стены. Елена достала телефон и начала переписываться с кем-то, судя по сосредоточенному выражению лица, с Владой. Я привалился затылком к стене и прикрыл глаза.
Двадцать минут тишины. Роскошь, которую я мог себе позволить.
Мысли крутились вокруг предстоящей ночи на реке. Заклинание запечатывания, которому обучила меня Яганна, было сложным. Мне предстояло нырнуть в реку, найти расщелину, откуда поднималась чёрная вода, выстроить рунический конструкт прямо под водой и запечатать трещину до того, как спящий бог почувствует вмешательство. По словам Яганны, у меня было примерно четыре минуты. Если не уложусь, чёрная вода хлынет с утроенной силой, и меня просто смоет, размазав по дну.
Так себе перспектива, честно говоря.
Дарина предупреждала о том же самом. Действовать нужно было быстро. Четыре минуты — это целая вечность, если знаешь, что делать, но проблема в том, что я знал это лишь в теории, на практике заклинание запечатывания мне применять не приходилось ни разу.