— Не было никакой души, — подтвердил слова толстяка молодой парень.
Старик промолчал, сверля меня оценивающим взглядом.
— Спасибо.
— Так вы поможете найти моего убийцу? — ещё раз спросил обгоревший.
— Я уверен, что расследование сейчас идёт полным ходом. Не переживай, следователь найдёт того, кто повинен в твоей смерти. Если будет время, я уточню детали, но ничего обещать не могу.
— Ну ладно, хотя бы так.
— Тряпка, — бросила в его сторону призрачная тётка.
— Вот что, скажите мне, кто хочет уйти из Мира живых за грань?
— Я, но только в рай, — первой выдала женщина, в очередной раз тряхнув тройным подбородком.
— Я бы тоже ушел. Меня ничего тут не держит, но в рай я точно не попаду, — хмыкнул толстяк.
— Так много нагрешил? — поинтересовался я.
— Не сказал бы, просто… Устал, друзей нет, жены нет, детей тоже не нажил…
— Ещё бы, кому ты такой нужен, — съязвила Навья.
— Цыц, быдло неразумное! — рявкнула княгиня, — Молчи, когда Кромешник разговаривает.
— Что? Ты кто ещё такая? Припёрлась сюда и права качаешь. Да знаешь ли ты, старуха, с кем разговариваешь?
— Ага, — насмешливо протянула Голицына, — С зарвавшимся призраком, который до сих пор не может оторваться от земной жизни и мнит себя пупом земли. Не удивительно, что тебя прикончил собственный муж.
— Ната-а-лья Петро-о-овна, — протянул я.
— Молчу-молчу, не хотела вмешиваться, просто невмоготу стало. Что за люди…
Я укоризненно посмотрел на княгиню, и она, замерцав в ярком свете покойницкой, растворилась в пространстве. Видимо пошла понаблюдать, как судмедэксперт пьёт чай или же играет в танки.
Призрачная грудь тётки увеличилась в размерах, словно она сделал глубокий вздох, приготовившись к грозной отповеди, правда высказывать претензии было уже некому.
— Вот что, уважаемая, не знаю, как вас зовут…
— Свиридова Клавдия Михайловна, — просветила меня Навья.
— Так вот, Клавдия Михайловна, если вы хотите уйти за грань, ведите себя прилично.
— Так вы, всё-таки можете проводить меня в РАЙ? — последнее слово она произнесла с придыханием.
Я чуть не заржал от её наивности или даже, скорее всего, от наглости.
— Увы, в Рай я отправить вас не смогу, но и в Ад тоже.
— Тогда куда? — растерялась тётка.
— В Навь.
— Это ещё что такое? Хватит морочить мне мозги, парень.
— Навь — мир мёртвых… — начал я объяснять женщине, как неразумному ребёнку.
— Я не знаю никакой Нави, мы люди православные…
— Заткнись, дура, — прокашлял старик, — Ты же неверующая. Какой тебе Рай?
— Не имеет значения верующая или нет, все люди попадают или туда, или в Ад.
— Вы не правы, — набираясь терпения, ответил я, — Впрочем, если не хотите в Навь, можете и дальше куковать в морге, а затем, на кладбище. Незавидная участь, должен сказать.