Если изначально я собирался добираться до Москвы по Кромке, то потом передумал. Не хотелось застрять на границе между Мирами, да и в компании с Варварой, путешествие по незнакомой местности, где водились разные чудовища, меня не прельщало.
Нет — я не боялся, что девочка как-то может пострадать, скорее — она сама порвёт всех, кто решит по неосторожности напасть на нас. Меня беспокоило другое. Варя могла учудить всё — что угодно, поэтому, счёл за лучшее добираться до столицы обычным транспортом.
Возникла мысль поехать на поезде, но я её быстро отбросил. Не вариант, ибо железнодорожной станции в Чердыни не было. Пришлось бы добираться до Соликамска, и ладно бы, не проблема, Серёга не отказался бы довезти, но прямого рейса до столицы из этого города не было, если только пилить до Екатеринбурга и там делать пересадку.
Как представил, что вместе с Варей буду мотаться по вокзалам, сразу передумал. Не хватало ещё потерять дочь Хозяйки Медной горы в толпе. Хорошо, что Усимцев договорился, и мне вернули старенький автомобиль, на котором я ехал в Тумановку, вот на нём и решил вернуться обратно.
Прошло всего лишь несколько месяцев с того момента как я вывалился из странного леса на окраину деревни, а мне показалось, что пролетела половина жизни.
За это время изменилось многое, а самое главное — изменился я сам. От того Алексея Гаврилова, который удирал из столицы, петляя и скрываясь как заяц, не осталось практически ничего. Я стал совершенно другим человеком.
Да и человеком ли?
В последнем я был совсем не уверен.
Провожали нас всей деревней, правда близко к машине не подходили, потому как внутри автомобиля сидела маленькая девочка с красными ленточками, вплетёнными в черные косы, и прижав мордашку к стеклу, гневно зыркала алыми глазами. Не терпелось Варваре пуститься в путь, а местные жители оттягивали поездку своими проводами, не давая маленькой полубогине отправиться в свое первое путешествие по миру Яви.
Я видел, как малышке хотелось побыстрее покинуть деревню. Каждый раз, когда Варвара пыталась улыбнуться, её лицо принимало гневное выражение, заставляя местных жителей отступать на пару шагов назад от автомобиля.
Наконец, распрощавшись со всеми и в очередной раз помахав рукой, я запрыгнул в машину.
Уже отъезжая, глянул в зеркало, на стоящую у околицы небольшую толпу.
— Эх, — вырвалось непроизвольно, — А ведь я буду скучать.
— По кому? — послышалось с заднего сидения.
— По всем, но больше всего по Кузе.