Я проводил их взглядом до лестничного пролёта, прислушиваясь, как всё дальше удаляются тяжёлые шаги и приглушённая матерщина. Где‑то внизу хлопнула входная дверь подъезда, и в коридоре стало неожиданно тихо, только Варвара продолжала яростно сверкать глазами, глядя в сторону представителей опеки.
— Всё, Варька, расслабься, — пробормотал я, поглаживая девочку по голове, — Цирк уехал, остались только клоуны, — последнюю фразу я сказал себе под нос, но Еремеева, с её нечеловеческим слухом, конечно же, не смогла пропустить её мимо ушей.
— Клоун тут только один, — сухо заметила брюнетка, подойдя ближе, — и он стоит посреди коридора с ребёнком, вместо того чтобы зайти в квартиру и закрыть, наконец, дверь.
Ха-х, вот ведь характер, — усмехнулся молча.
Говорить в ответ колкости даже не думал, после сегодняшнего напряжённого дня, я устал как собака. Хотелось помыться, пожрать и завалиться спать.
— А она мне нравится, — послышался справа знакомый голос и скрипучий старческий смех, — Я тоже в молодости такая же была.
— Наталья Петровна, хоть вы не начинайте, — отмахнулся от призрака, — Варька, дуй в квартиру, — подтолкнул свою маленькую прислужницу к двери.
Варя исподлобья глянула на Еремееву, но послушно кивнула, и развернувшись, скрылась в недрах квартиры.
— А вы, чего встали? — лейтенант бросила недовольный взгляд в сторону растерянной Галины Ивановны и её коллеги, — По-моему, вопрос решён. Верните документы и можете быть свободны.
— А… — заикнулась представительница органов опеки, но под тяжёлым взглядом Еремеевой, стушевалась и резко дёрнула рукой, передавая бумаги обратно, — Забирайте, — но будьте уверены, я это так просто не оставлю. Меня не волнует, где теперь работает Алексей Николаевич Гаврилов. Ребёнка подобному человеку доверять нельзя.
— Это не вам решать, уважаемая, — прорычал я, едва сдерживаясь, чтобы не проклясть упрямую тётку.
Хорошо, что она вовремя одумалась, поняв, что спорить с нами бесполезно, и подхватив под руку своего коллегу, отправилась прочь, гневно ворча о том, что найдёт на нас управу.
Ещё одна «поборница справедливости».
Кинул взгляд в сторону квартиры Антонины Михайловны, и не сдержавшись, показал язык.
Пусть это выглядело глупо и по-детски, но зато я получил истинное наслаждение.
— Прошу, проходите, — вернул внимание на Елену Ивановну.
Пропустил лейтенанта вперёд и только после этого захлопнул дверь, заперев замок.
Брюнетка резво пробежалась по всем помещениям, окидывая пространство цепким взглядом.
— Значит, ты и есть Алексей Гаврилов, — констатировала она, разворачиваясь ко мне, — В живую выглядишь не так эффектно, как о тебе пишут в отчётах.