Уже осознанно беру мужа за руку и тяну на второй этаж, в дальнюю комнату, когда-то очень милую спальню. Оглядываюсь и показываю пальцем на щель в полу.
— Вот тут если приподнять, то найдётся перстень с бриллиантом, моя родственница спрятала когда-то очень давно. В кабинете есть тайник, и там скрутки старинных купюр, они уже вышли из обращения. И вот так постоянно, представляешь? Я в лавки заходить не могу, там же всегда что-то пропадает, или какие-то убытки, или деньги проваливаются. Другими словами — только кролики и куры. Подальше от людей и их финансовых проблем.
Муж присел над тем местом, где я указала, посмотрел, потом быстро сбегал вниз и вернулся с ножом. Поддел планку старого паркета, и в пыли блеснуло кольцо.
Я даже не удивилась.
— С твоим даром мы голодать никогда не будем, — он отряхнул внушительный золотой перстень и подал мне.
— Вот видишь, оставлю Полине на приданое. И в чужие дома меня лучше не пускать, — смеюсь, наблюдаю, как муж возвращает планку на законное место, и мы идём в спальню.
Кладоискательство как-то сбавило пыл, да и рассказ мужа о ранении, я же его без одежды и не видела.
Вот оно, то самое, что вдруг заставило смутиться, остановиться и прошептать:
— Могу попросить тебя об одолжении?
— Каком? Всё что хочешь.
— Я уже взрослая женщина, всё понимаю, но у меня какой-то неприятный блок на те самые отношения. Если сейчас войдём в спальню, я всё испорчу.
— Нет. Мы не войдём в спальню, — он вдруг вжал меня в стену, понимая, что смущённой женщине нельзя дать опомниться. — Хочу тебя, так хочу, что сил нет терпеть. До спальни не дойдём…
Настойчивая рука проскользила по моей шее, и поцелуй, такой дерзкий, жаркий, что и вдохнуть не позволил. На мгновение я испугалась, не вселился ли в него какой-то дух. Но какие тут мысли, нет их, страхи отступили, и я отдалась страсти. Как в кино, не помня себя, поспешно стягивая одежду, очнулись в спальне, на постели обнимаясь и лаская друг друга, доводя до сдавленных стонов.
Мои пальцы ласкают сильное тело мужа, провожу пальцами по его левой руке и вздрагиваю.
Словно прочитала невыносимую боль через огромный шрам, похожий на старый, разодранный в клочья кратер вулкана. Из него кусок мяса выдрали, и не только на руке.
Лучше бы он показал ужасный след раньше, чтобы я не боялась дотронуться до него сейчас.
— Мне уже не больно, всё затянулось и не ноет, ну разве только в плохую погоду. А у тебя раны вот тут, они не видны, но до сих пор кровоточат. И мне также больно тебя целовать, зная, какую обиду тебе нанесли прошлые отношения. Не прошу отпустить. Этого не отпустишь просто так, на исцеление нужно время. Время, счастье и любовь…