— Я сказал — взять! — взревел он, и сам бросился ко мне.
Я схватила тяжелый медный подсвечник, готовая ударить. Плевать на последствия. Плевать на этикет. Я убью его, если он тронет сына.
Волков схватил меня за запястье, выкручивая руку. Боль пронзила плечо, подсвечник с грохотом покатился по полу.
— Мама! — закричал Миша.
— Не смей! — я вцепилась свободной рукой ему в лицо, оставляя царапины.
— Ты пойдешь со мной, дрянь, — шипел он мне в лицо, его дыхание пахло коньяком и безумием. — Ты будешь сидеть в подвале, пока не научишься уважать хозяина, а мальчишку мы воспитаем как подобает князю…
И в этот момент время словно остановилось.
Снаружи раздался новый шум. Не стук, не крики, а четкий, ритмичный топот множества ног и резкие команды. В открытый дверной проем ворвался яркий свет нескольких фонарей, ослепляя присутствующих.
— Всем оставаться на местах! Полиция!
Голос был спокойным, властным и холодным, как сталь. Дмитрий.
Волков замер, все еще удерживая мою руку. Он обернулся, щурясь от света.
В церковь вошли люди в форме. Их было много. Они мгновенно окружили слуг Волкова, которые тут же побросали ломы и подняли руки. Степан, воспрянув духом, ткнул дулом винтовки в бок одного из громил.
А в центре, в длинном пальто с поднятым воротником, стоял Дмитрий Воронцов. Он выглядел не просто как следователь. Он выглядел как само возмездие. В его руке была папка с бумагами.
Его взгляд на мгновение встретился с моим. В этих серых глазах я увидела всё: страх за меня, облегчение, что успел, и безграничную ярость, направленную на человека, державшего меня за руку.
— Отпустите женщину, гражданин Волков, — тихо произнес Дмитрий. Но в этой тишине было больше угрозы, чем в крике.
Александр медленно разжал пальцы. Я отшатнулась, подхватывая Мишу на руки и отступая к алтарю.
Волков выпрямился, пытаясь вернуть себе остатки достоинства. Он поправил сбившийся шарф и высокомерно вздернул подбородок.
— Воронцов? — он усмехнулся, хотя в глазах мелькнула тревога. — Что за маскарад? Вы врываетесь в церковь, мешаете семейным делам… Я буду жаловаться губернатору. Эта женщина — беглая преступница, она похитила моего сына. Я требую арестовать её!
Дмитрий медленно подошел ближе. Он не смотрел на Волкова как на князя. Он смотрел на него как энтомолог на жука, которого сейчас приколет булавкой к картонке.
— Очная ставка, Александр Николаевич, — произнес Дмитрий, раскрывая папку. — Прямо здесь и сейчас. Чтобы у Бога не было вопросов, почему мы арестовываем дворянина в его доме.
— Арестовываете? Меня?! — Волков рассмеялся, но смех вышел нервным. — Ты с ума сошел, ищейка? У тебя нет полномочий!