— Согласен говно человек. Но думаю, с Симаковым вопрос мы решим. А можно вопрос, товарищ лейтенант?
— Давай уж когда без посторонних на ты, раз начал. Василий — значит Василий. Спрашивай Жук.
— А ты где служишь, в мотострелковом полку или в автобатальоне?
— Ни там ни там. 32-й отдельный батальон связи.
— Связист значит. Василий, не обижайся, но почему на разгрузку эшелона тебя прислали? И водители, я спрашивал, все не опытные, с бора, как говорится, что себе не гоже.
— Тут ты, Жук прав только от части. Вон смотри, и Павлычев и комдив полковник Пушкин и даже старший батальонный комиссар Чепига Дмитрий Георгиевич у танков стоят. Видишь, как руками машут не иначе с железнодорожным начальством ругаются. Танки они брат поважнее грузовиков то будут. Согласен?
— Согласен, но автотранспорт же тоже важен. А тут прислали пацанов без опыта.
— А это второй вопрос. Это как раз мотострелкам повезло, в городе расквартированы будут. А остальная дивизия? Вот и строят сейчас в окрестностях Львова казармы и полигоны. И люди, и техника практически круглосуточно вкалывают. Говорят, завтра три эшелона с личным составом придут, полегче будет.
— Потом может и полегче, а вот завтра будет жарко.
— Товарищ, старший сержант! Тут царапина на двери!
— Руслан, чё ты орёшь как оглашенный. Тебе не в армию надо, а муллой с этих минаретов ихних молитвы кричать с таким голосом. Закончишь осмотр, доложишь.
Немудрёная в общем-то шутка почему-то очень развеселила Пуговкина.
— А-ха-ха. Мулла! Ой не могу. Мулла помолись Аллаху, может он тебе царапину уберёт.
— Заткнись, Пуговица! А то сейчас…
— Отставить разговоры! У вас уже есть по два наряда. Ещё захотели?
Погрустневшие бойцы в миг попрятались за машинами, совершенно не желая возражать старшему сержанту.
— Вот, Жук, как у тебя выходит? Без году пять минут тебя знают, а уже по струнке ходят. И главное видно же, что уважают. А я всё добром пытаюсь с ними и всё без толку.
— Во-первых, без этого Симакова сейчас всем проще будет. А во-вторых, их же не давно только призвали, страшно им. Сейчас им нужен кто-то вроде отца, строгий, но справедливый. Ведь как солдат думает, если командир строгий, то значит уверен в себе, значит и о них грешных позаботиться сможет. А если добрый, то в себе не уверен, то сам в нижних чинах поддержку ищет. А уж если какой баламут в подразделение, то вообще беда.
— Интересный ты парень, товарищ Жуков, столько всего знаешь. И говоришь чудно как, нижние чины.
— Так мне самому про это Степан Ерофеич рассказал, а он на свою первую войну в 1905 году попал, когда русский царь с японцами на Дальнем Востоке схватился. Офицер.