Будут паникёры из гражданских, просто дураки и трусы. Будет растерянная толпа, не знающая куда бежать. Все оуновцы повылазят из нор. Лучше быть к этому всему готовым.
— Ты, майор как будто не веришь, что мы разобьём любого врага!
— Я знаю, что разобьём. Но разброд и шатание в первые дни будут при любом сценарии боевых действий. А вначале будет тяжело, это я тебе гарантирую.
— Хорошо. В одном ты прав. Что бы сейчас, между нами, не говорилось, а решать мне и ответственность за полк на мне.
— То есть мне не продолжать?
— Почему? Наоборот. Тебя-то я может и вижу первый раз в жизни, а вот боец твой тут шороха навёл. Кроме бандюков, что он с милицией по лесам ловил, Иван чуть ли ни в первый день разоблачил целую сеть расхитителей, действующую на железной дороге. Потом организовал в полку комсомольскую работу. Кстати, а в первый день устроил выволочку караулу. Так что я тебя очень внимательно послушаю.
— Прекрасно. Второе направление диверсий — это линии связи. Нерв, так сказать, армии. Конечно, если связь нарушена и панику сеять легче и за красных командиров себя выдавать. Далее, захват и удержание мостов. Ну и банальное нанесение урона живой силе и технике РККА. Думаю, ты это и без меня понимаешь.
— То, что они убивать красноармейцев и взрывать мосты будут это понятно. А вот диверсантов в форме полковника Красной Армии трудновато представить.
— И в форме, и говорящий по-русски, и с документами. И мосты они будут не взрывать, а наоборот предотвращать подрыв. Вермахт верит, что в первый день сможет прорвать нашу оборону и выйти на оперативный простор.
— А ты, Виктор, тоже в это веришь?
— Верю я, не верю, а рубилово на границе будет страшное. Думаю, ты и сам это понимаешь.
Павлычев понимал. Но вот принять, что называется, сердцем не мог. Не получалось. Да, в последние месяцы всё чётче вырисовывался новый вектор в риторике командования — «Выстоять и победить». Но до этого же сколько лет звучал другой лозунг — «Малой кровью! На чужой территории!»
— И что ты предлагаешь? — комполка решил не начинать дискуссию, как немцы за один день пройдут, например, пограничников, Владимир-Волынский укреп район и 27-й стрелковый корпус.
— По диверсантам?
— Да.
— Ещё раз повторю. Нужно чтобы бойцы и командиры не пасовали перед незнакомым начальством. Приказы типа — «Спасайся, всё пропало!» нужно пресекать самым жёстким образом от кого бы то они не исходили. Особенно от незнакомых командиров. Делегатов связи посылать хотя бы по двое. Боевое охранение, караулы на это часто смотрят спустя рукава. В нашей ситуации такое отношение не допустимо. В общем, подкрутить гайки, чтоб никто клювом не прощёлкал.