Голос певицы умолк, игла заскрипела о пластинку, и граф открыл глаза. Затуманенным взглядом посмотрел на меня.
— Восторг, чистый восторг… — пробормотал он. — Однако нам надо заниматься делами. Герр Алекс, у меня сегодня к вам будет особенное поручение. Я написал распоряжения для рабочей группы, и мне нужно, чтобы вы перевели это все на русский. Для тех участников, которые не владеют немецким языком.
— Понял, — кивнул я. Похоже, я все-таки прошел очередное испытание. Граф протянул мне стопку листов, исписанных его изящным почерком.
— И еще кое-что, — сказал он, когда я уже подошел к двери. — Можете пользоваться моей библиотекой. Вечера здесь бывают долгими и скучными, литература — отличный способ их скрасить.
Губы его едва заметно дрогнули, глаза ехидно сверкнули. Марта уже успела все ему доложить! Интересно, с какими подробностями? И чем еще, что принадлежит ему, я могу пользоваться? Смотрел он куда-то вниз, мимо меня. Я проследил за его взглядом. Рядом с диваном валялась пуговица от моей гимнастерки. Бл*ха, я думал мы все их подобрали…
Я опустил глаза, подавил ухмылку. Позволил крови прилить к щекам. Я же ботан, мне положено краснеть от таких намеков.
— Спасибо, герр граф, — сказал я и прикрыл дверь.
Сегодня я искал всевозможные поводы, чтобы выйти из нашего с Мартой закутка и потолкаться по коридорам комендатуры. Выходил в туалет, ходил наполнить графин свежей водой, вызывался донести бумаги до кабинета на другом этаже. Утром я услышал одну важную вещь — что мои манипуляции с трупом Гогензайма вызвали ровно те пересуды, каких мне и хотелось. Теперь мне хотелось убедиться, что второе мое предположение тоже окажется верным. Что «Аненербе» захочет провести вдумчивое следствие убийства своего сотрудника и не позволит полицаям просто устроить очередную экзекуцию на площади.
С одной стороны, «Аненербе» здесь были не то, чтобы в супер-авторитете, пока что всем рулила армия, все-таки прифронтовая пока что территория. И вообще, я уверен, не всем было понятно, чем занимаются эти загадочные ребята, изучающие наследие предков, германские древности, всякий оккультизм и мистику. Некоторые из них на вид вообще лохи какие-то, вроде тех двоих, которые на заседание искусствоведческого совета приходили.
Но с другой стороны, у «Аненербе» была весьма инфернальная репутация, они устраивали массу опытов над людьми, да и сам фюрер им благоволил, ибо… Ибо. Эх, все-таки, не хватало мне академических знаний этой области! Но ничего, я это восполню!
Если аненербовцы мой крючок заглотили, то как-нибудь должны найти в себе силы убедить дойчен-зольдатен в том, что столь странное убийство их сотрудника — это внутреннее дело.