Признаться, я не ожидал от графа, что он потеснит свою подопечную и подселит меня. Я был уже готов разместиться в коридоре перед его кабинетом, где кропал переводы за журнальным столиком в первый день работы.
Думаю, он сделал это неспроста. Судя по всему, Марта — его доверенное лицо, и теперь я под ее чутким присмотром. Что ж… Будем держать ухо востро.
Вот только мысль о переброске в Псков новой партии музейных ценностей не давала покоя. Пока я не придумал, как спасти Янтарную комнату, можно начать с чего-то попроще. С этих же Фаберже, например. Граф твердо намерен выставить их экспозицию в городе для окультуривания нациков. Надо перехватить «товар» по пути в новый музей. Там его выцепить в центре города будет уже сложнее. Знать бы, как и когда приедет груз. Насколько я понял, граф подготовил на этот счет соответствующий документ (или написать какой именно — приказ, распоряжение, транспортный наряд или что там они писали?)
Мне — кровь из носу, надо раздобыть эти сведения и попытаться перехватить груз. А для этого необходимо проникнуть в кабинет шефа и найти пресловутый документ. Глянуть на него хотя бы одним глазком. Но как?
Один ключ от кабинета у самого Отто, второй должен храниться на проходной у дежурного комендатуры. Незаметно взять его не получится. Блин, задачка, однако…
С этими мыслями я корпел над переводом текста инвентаризационного описания каких-то византийских черепков. Марта стучала по клавишам машинки, изредка бросая на меня любопытные взгляды. А девка определенно заинтересовалась русским переводчиком. Или это граф ее науськал? Пока не разобрался.
Приятнее думать, что ей до тошнотиков намозолила глаза холеность арийских рыжих морд, а тут под боком брюнет с обветренным лицом и крепкими плечами. Хоть я пытался скрыть свою стать сутулостью, но от этой ведьмочки ничего не ускользнуло. Когда она снимала с меня мерки, как бы невзначай ощупала каждый мой мускул. Определенно, рыхловатые сотрудники комендатуры выглядели бледнее на фоне учителя немецкого. Еще и новая гимнастерка оказалась мне впору, подчёркивала силуэт и в такой одежде мне уже сложнее было косить под «юродивого». Да и хрен с ним. Пусть думают, что все русские такие, даже никчемные интеллигенты-очкарики как я, ведь вместо крови у нас течет водка, под одеждой шерсть медведя, по снегу в лютый мороз мы ходим в лаптях или вообще босиком, а кашу едим из топора.
Дверь нашего кабинета распахнулась и на пороге появился граф:
— Марта, я сегодня уйду раньше. Как закончишь, документы положи мне на стол.
— Слушаюсь, господин граф, — отчеканила девица, сверкнув жемчужинками зубов.