— Спасибо, Кондрат Ильич, я приду.
— Ну тады ступай с Богом!
Признаться, логово старого уголовника я покинул с удовольствием. Сам не знаю — почему? Понятно, что не потому, что боялся. Хотя этот фальшивомонетчик или кто он там, запросто мог и по-мокрому сработать. Вопреки специализации и воровским принципам. Нет, тут что-то другое. Страха в нем нет. Вот что! Многие, с кем мне приходится иметь дело, да и приходилось в прошлой жизни, всегда чего-то боятся. Не обязательно за себя. А этот, видать, уже свое отбоялся. И вот такие люди куда опаснее разных там штурмбанфюреров.
Выбравшись из трущоб, я схватил «лихача» и покатил в центр. Мне нужно было узнать новости. Рубин оказался на рабочем месте. Я подсел к нему и он, не поднимая глаз, принялся очищать мои «прохоря» от трущобной грязи. Делал это лжегрек особенно старательно и почему-то молча. Без обычных своих прибауток. Мне это его молчание не понравилось, но я его не дергал. Мало ли, может, он срисовал любителя совать нос в чужие дела. Точнее — не любителя, а — профессионала. Из СД.
Именующий себя Евдоксием, мне так ничего и не сказал за все время чистки и даже не посмотрел на меня. Ладно. Бросив ему в коробку горсть мелочи, я поднялся и потопал в сторону своей бывшей квартиры. Не оборачиваясь. Рубин догнал меня, когда я уже углубился во дворы, через которые всегда можно оторваться от слежки, буде такая случится. Услышав за спиной сопение, я и ухом не повел, продолжая путь. И только оказавшись в лабиринте из сараев и поленниц, я притормозил, чтобы дождаться своего связного.
— Что стряслось? — спросил его я, когда он отдышался.
— Да понимаешь, командир, — заговорил он, озираясь. — Эстонец один мне покоя не дает. Юло его кличут. Повадился сапоги у меня задарма чистить. Поставят свои вонючие сапожища на подставку и велит драить, да еще и приговаривает: «Чисти, житёнок, чисти! Если мне не понравица, я тепя в участок свету. И с тепя там шкуру спустят шомполами…». Хотел его, с*ку фашистскую подкараулить, но он в одиночку не ходит.
— Ясно, — кивнул я. — Из какого он участка?
— Из того, что у рынка.
— И как этот Юло выглядит?
— Тощий, длинный, белобрысый. Глиста такая, с виду соплей перешибешь, но жилистый.
— Ладно. Покажешь мне.
— Когда?
— Да сегодня же. После отбоя!
Рубин хохотнул. Понял, что отбоем я назвал комендантский час.
— Встретимся на рынке, командир, — сказал он.
— Договорились. Только на точку свою сегодня не возвращайся.
— Понял.
— Еще какие-нибудь новости есть?
— Наши лагерь в Подберезье разгромили. Двести человек освободили. Так что в отряде теперь пополнение.