Угваздались, конечно, по самые уши. Пришлось еще повозиться, чтобы следы своего вмешательства замаскировать, пока «сиделец» на стреме стоял. Но получилось… Нормально. Вполне эффектно так. Будто эта осыпь под разрушенным недостроем осыпалась-осыпалась, и в конце концов скелет этот и выпал. Точнее, не один скелет, а просто куча костей. Пришлось заставить «сидельца» сгонять за остальными костями, которые они для своего «конструктора» не использовали.
— Все запомнил? — шепотом спросил я «сидельца».
— Да запомнил я! — прошипел он мне на ухо. — Не дурее некоторых тут!
— Ты же помнишь, что он по-русски неплохо понимает, и если ты совсем уж чушь начнешь нести, то хрен я тебя прикрою? — повторил я. Бл*ха, почему-то именно сейчас, весь мой план казался какой-то херней на постном масле. Почему вообще Зиверс должен клюнуть на весь этот фарс?
— Все сделаю в лучшем виде! — «сиделец» стукнул себя кулаком в грудь. — Я же в самодеятельном театре играл, нешто не справлюсь?
— Ладно, пошли тогда, — я облокотился на плечо старика, сделав такой вид, будто всем телом на нем повис. Старик заковылял вперед, волоча меня. Надеюсь, зрелище получилось какое надо — грязный и бледный Базиль Горчаков, которого волочет на себе тощий старикашка со склочным лицом и куцей бороденкой.
Нас заметили.
Пара фрицев вышли на крыльцо школы, в окнах тоже замаячили протокольные рожи.
Я незаметно пихнул «сидельца» в бок.
— … вот я же говорил, что плохое там место, негодное, — начал бухтеть он. — Вечно вы, тупни городские, понимать ничего не хотите!
— Я ведь всего-то ногу себе подвернул! — громко проговорил я.
— А я говорил тебе туда не ходить⁈ — взвизгнул «сиделец». — Говорил, что там волчье капище? А? А⁈
— Пф, суеверия! — я гордо выпрямился, но тут же скривился, как будто от боли.
— Ты же сам видел, что там скелет волкочеловека, думаешь все так просто⁈ — «сиделец» выставил вперед узловатый палец и погрозил им. — Тревожить его не след, это ведь каждый ребенок знает!
На крыльцо вышел шарфюрер и с интересом прислушался к нашей беседе. А мы с «сидельцем» продолжали переругиваться. Старик при этом, кряхтя, подсаживал меня на ступеньки.
— Что случилось, герр Горчаков? — спросил шарфюрер. Вид он имел хмурый, что было вполне логично. От дома Бежичей остались одни головешки, вокруг пожарища бродили трое фрицев. А самое главное сокровище Заовражино — Милена, на которую в экспериментах с собаками-убийцами, возлагались самые большие надежды, пропала.
— Да глупость, герр шарфюрер, — я оперся о дверной косяк плечом и развел руками. — Я искал место под продовольственный склад для приюта, чтобы достаточно уединенное, чтобы оно никому глаза не мозолило, но при этом близко. Изучал окраины Заовражино. Ну и угодил в яму. Ногу вот подвернул…