— Нельзя тебе идти, дядя Саша! — строго сказал Рубин. — Если нас с Яшкой сцапают возле этих домов, то мы как-нибудь отбрехаемся. Мол, гуляли, свиданка была или еще чего. А вот если ты там окажешься, то это будет совсем подозрительно.
— Цыц, Рубин! — я криво ухмыльнулся. — Не пальцем деланный, понимаю, что попадаться нельзя. Значит работать будем ювелирнейше. По тонкому льду ходим, всем понятно? Если бы я был на месте графа и пытался себя подловить, то за каждым кустом бы соглядатая посадил. Значит никакого шухера быть вообще не должно. И вам тоже попадаться нельзя, ясно?
Я разложил лист бумаги и по памяти начертил расположение тех трех домов, на которые донес Вязовскин.
— Ближний свет… — проворчал Рубин. — Это же разные концы города, получается. А дом Шмулей вообще в Завеличье. Это надо исхитриться через реку перебраться. Не месяц май уже, плавать-то…
— Прутько, получается, ближе всех, — сказал я, почесав в затылке. — Значит, с них и начнем. Кто знает, может к остальным и не понадобится идти.
— А это, получается, тот самый дом, где мы прятались с доктором? — Яшка ткнул пальцем в мою импровизированную карту. — Вяз в соседнем доме живет, можем к нему заглянуть по дороге. Может сразу чего поймем…
— Может, не будем темноты дожидаться, сразу пойдем? — предложил Рубин. — Пока дотопаем до этой окраины, пока то да се…
— Не суетись, Рубин, — хмыкнул я. — Раз уж у нас сегодня подозрение на подозрении, давайте соблюдать полную конспирацию. А то глупо будет за домом Прутько проследить тихо, как мыши, а сдаст меня, например, та же самая Марфа. Дамочка она, конечно, себе на уме, но за денежки что угодно может сделать. Так что пусть уж думает, что мы оба с Яшкой дома остались.
И чтобы просто так не сидеть и ждать, мы решили пустить домашним пыль в глаза по полной программе. Оставили Рубина сидеть в моей коморке, а мы с Яшкой спустились на кухню, принялись греметь посудой, кипятить чай и громко болтать. Яшка в красках живописал, как он пытался спрятаться от авианалета под грузовиком, и как его какой-то шарфюрер за ногу оттуда выволок, а через минуту в этот грузовик бомба попала. Кумушки-соседки во главе с Марфой тоже сбежались на кухню, слушали, ахали. В общем, принимали активное участие. Потом Яшка приволок бутылку самогона, мол, нервное путешествие, надо бы успокоиться перед тем, как спать пойти. Мы сделали вид, что пьем. После третьей изобразили опьянение. Яшка принялся сбивчиво рассказывать какую-то слезную историю без начала и конца. Что-то про любовь, месть и родственные узы. Потом я поволок его на улицу, вроде как проветриться. И довел благополучно, с притопами-прихлопами и «ты меня уважаешь?» до его комнаты. Для возможных слушателей за спиной мы еще немного пошумели — Яшка сопротивлялся укладыванию и порывался идти бить кому-то морду. Я нетрезвым голосом увещевал, что завтра надо быть, как огурчик…