— Да о чем разговор, Степан! — сказал я. — Сделаю. Сегодня меня граф на выходной отпустил, но если надо срочно, то могу в комендатуру после обеда пойти, скажу, что работать хочется, сил нет…
— Спасибо, Саша, — улыбнулся лисья морда. — Но сегодня не трудись, не горит… А что до оплаты…
— Думаю, мы сочтемся, — я подмигнул Степану и посмотрел на часовщика. — У меня к вам, наверное, тоже дело есть, но я про него потом скажу, пока знаю слишком мало.
— Отчего не помочь хорошему человеку, — проговорил часовщик.
В этот момент в коридоре раздались шаркающие шаги. «А я милую узнаю по походке…» — мысленно пропел я. Марфа проснулась.
— Саша, что-то тебя не было видно давно, — неприветливо сказала она, окинув меня взглядом с ног до головы. — Я уж думала твою комнату кому еще сдать, раз ты где-то блукаешь.
— В командировке я был, — ответил я. — В Царском Селе.
— Не должно сейчас говорить Царское Село! — назидательно сказала она. — Теперь это город Пушкин!
— Да как скажете, — я пожал плечами. — У меня же все оплачено? Или уже пора снова платить?
— Оплату со следующей недели поднимаю! — Марфа грозно свела брови и уперла руки в бока. — Топить надобно, значит и стоить жилье будет дороже. Ясно всем? И этому своему другу болтливому тоже передай! Кстати, его тоже что-то долго нет. Он вообще вернется? А то у меня есть желающие на его комнату!
— Он сегодня должен вернуться тоже, — сказал я. — Не сдавайте его жилье никому.
Марфа повернулась, чтобы выйти, но на пороге замерла и задумалась.
— Что-то еще же я хотела сказать… — она посмотрела на меня тяжелым взглядом. — Ах да! Девка вчера в ночи к тебе пришла. Я ее впустила, дождь все-таки проливной шел, не оставлять же мокнуть. А тебе хочу сказать, что ежели вы вдвоем собираетесь жить на этой жилплощади, то с тебя четыреста рублей доплата!
— На двоих планов не было, — ответил я. — Так она все еще в моей комнате?
— Ежели из окна не выпрыгнула, то да, — ответила Марфа уже из коридора.
Я поднялся в свой «курятник», а душу грела шальная и радостная мысль о таинственной гостье. Наташа⁈ К
онечно же, она, кто там еще мог ко мне прийти среди ночи. Вот, дуреха! Опасно же, ну, я сейчас ей устрою. Что за неосмотрительность? Конечно, отругаю! Но сначала расцелую, а потом… А как потом ее ругать-то? Фух! Сердце колотилось, как у пионера.
Открыл незапертую дверь в свою берлогу, спешно шагнул внутрь… Бл-и-ин… На моей кровати лежит роскошная полуобнаженная дамочка, в таком же аристократическом, как ее точеная фигура алом белье. Вот, бляха! Доминика…
Девушка открыла глаза, будто только проснулась. Ага, как же. Разведчицы (или кто она там, не знаю) в таких случаях не спят, а бдят. Доминика сладко потянулась и промурлыкала: