— Давай я, дядя Саша! — глаза Рубина азартно и отчаянно блестели в темноте. Я выглянул из-за угла. Патруль топтался на том же самом месте. В темноте вспыхивали огоньки сигарет, троица фрицев расслабленно болтала, обсуждая вчерашний футбольный матч. Как и вся комендатура сегодня, впрочем.
— Вместе и пойдем, — сказал я, повернувшись обратно к цыгану.
— Двоих легче заметить, — резонно возразил Рубин. — Я маленький и юркий. Проскользну, никто даже не шевельнется. А ты…
— Большой и неповоротливый? — криво усмехнулся я.
— Не… — Рубин мотнул головой. — Ты командир. Если тебя сцапают, то всем нам конец. Не в смысле, что ты нас выдашь сразу же, а… Ну просто тогда мы…
Рубин замялся и спрятал глаза.
— Я понял, не продолжай, — я кивнул. Прав ведь он, чертяка мелкий. Ткнул в самое больное почти. Боюсь я кем-то рисковать, сам собой норовлю каждую дыру заткнуть. Сунул руку в карман, достал сверток. — Вот, держи. Михалыч намешал отравы, только надо еще понять, куда ее всыпать так, чтобы незаметно было… Темный такой порошок, получается… И главное — ничего из квартиры его не бери, чтобы он не обнаружил, что…
— Да понимаю я все, дядя Саша! — Рубин сверкнул зубами в темноте. — Все сделаю в лучшем виде!
Он проворно выхватил у меня сверточек и растворился в темноте. Потянулись минуты ожидания. Патруль докурил и утопал куда-то. Подвыпившая семейная пара зашла в тот же подъезд. Было слышно, как они поднимаются по лестнице, громко разговаривая и переругиваясь. Обычное дело — кто-то выпил больше, чем следовало, надо было идти домой еще час назад. Некоторые вещи не меняются.
Где-то вдалеке раздалось громкое «Хальт!» Потом топот, звуки потасовки, чей-то оборвавшийся крик.
Громко захлопали над самой головой крылья большой птицы. Ф-ух. Чуть не шарахнулся, вот ведь нервишки-то пошаливают! Причем был бы сам «на деле», вообще бы не психовал. А за Рубина переживаю. Вслушиваюсь в звуки ночного города до боли в ушах, пялюсь на окна «отличника» так, что кажется глаза скоро выпадут.
Даже закурить захотелось.
Мысленно сосчитал до десяти. Потом откуда-то из глубин памяти всплыла считалочка.
Это было в воскресенье,
Двадцать первого числа.
Немцы прыгали с балкона
Со второго этажа.
Первый прыгнул неудачно,
Второй голову сломал,
Третий прыгнул на девчонку
И ее поцеловал.
А девчонка не стерпела,
Кочергой его огрела…
— Дядя Саша! — раздался над ухом громкий шепот Рубина. Я аж подскочил на месте. Как он выбрался из дома так, что я не заметил⁈ — Сделал все! Ф-ух, думал заметят, но нет, проскочил!
— Отлично! — я поддался порыву и обнял его тощие плечи. Облегчение невероятное. — Ты молодец! Рассказывай, что там!