Впрочем, стоило ему скрыться от глаз посторонних за дверью палаты, Колька вновь опёрся рукой на стену. Перед глазами засверкали звёздочки, и ещё минуту ему пришлось переждать без движения. Когда боль отпустила, Светлов принялся спускаться по лестнице.
В просторном фойе первого этажа яблоку было негде упасть: моряки, врачи и медсёстры столпились вокруг небольшой площадки у входа, где самозабвенно выступал струнный квартет: две скрипки, альт и виолончель, неподалёку от которой действительно стоял главврач, пожилой, но энергичный и строгий доктор.
Светлов, визуально оценив толпу слушателей, решил протиснуться к врачу в обход, пройдя за спинами музыкантов: иначе было не пробиться. Проталкиваясь через моряков и персонал госпиталя, Колька случайно зацепил даже одного офицера, но тот хоть и проворчал что-то вслед, сразу же забыл о наглости младшего по званию: слишком был увлечён музыкой. Редко выпадала солдату минута, когда можно забыть о фронтовом деле и отдохнуть душой. И совсем не хотелось портить себе эту минуту, отчитывая какого-то наглеца.
Светлов тем временем натянул для парадного вида бескозырку «МАРАТ» и прошёл за спинами квартета прямиком к главврачу.
– Здравия желаю, товарищ Михал Михалыч. Старшина первой статьи Светлов. Разрешите вернуться на фронт как можно скорее.
Главврач, с неохотой отвлекшись от виолончели, перевел взгляд на Светлова. Чуть прищурившись, он тут же вспомнил своего пациента, ведь, как это свойственно врачам, обладал отличной памятью на лица.
– Светлов с «Марата», верно? – не дожидаясь подтверждения, он продолжил. – Вам, простите, не то что на фронт, вам бы с постели пока не вставать лишний раз.
– Как не вставать? Да здоров же я, товарищ главврач, чувствую себя отлично!
– Я ведь объяснял: у вас тяжёлая контузия. Есть последствия долгосрочные. Нужен покой, ещё как минимум месяц, а то и два. А то и три. И даже после этого не факт, что…
– Да какой к чёрту покой, ядрёна вошь! – не выдержал спора Колька.
Стоящая рядом виолончелистка, несмотря на всю самозабвенность игры, не смогла не сбиться из-за его громкого возгласа, однако быстро вернулась к нужным нотам. Главврач крепко взял Светлова за плечо, чтобы привести в чувство.
– Тише! Успокойтесь! Контузия – это не игрушка и не просто головокружение и боль. У вас очаги в мозгу. В любой момент могут наступить непоправимые ухудшения. Одной головной болью не отделаетесь. Вы всё-таки старшина, должны же понимать свою ответственность.
– Вы думаете, я свою ответственность не понимаю? – горячо проговорил сквозь зубы Колька, вперив взгляд в главврача.