Он никогда не забудет, как она скривила свой тонкий нос, когда он снял перед ней штаны. Как она смотрела на него и смеялась. Смеялась! С наслаждением, будто смакуя его унижение. Невыносимо.
Единственное, что утешало — до постели дело так и не дошло.
С какой радостью Шадриан оставил бы эту неприятную историю в прошлом, но Дзирра снова объявилась, чтобы портить ему жизнь. Теперь она пыталась расстроить его отношения с желанной женщиной.
Конечно, рано или поздно Морвелла увидит его недостаток и… возможно, тоже будет кривиться и смеяться. Но если она узнает обо всем не сразу, у него хотя бы появится шанс показать ей свои достоинства.
Шадриан даже составил план по завоеванию Морвеллы.
И в этот план никак не входили непонятные разговоры за бокалом вина.
— Расскажи мне что-нибудь.
— Что?
— На свое усмотрение.
Он крепко задумался. В голове было пусто. Уж лучше бы ему позволили отлизать, честное слово.
В конце концов из тумана прошлого просочилось воспоминание.
…Последний день месяца. Выходной. Шадриан использует его, чтобы заглянуть на восточный рынок и затариться чаем, грибным сиропом и лечебными травами. За покупками можно отправить и слугу, но все это он любит выбирать сам.
Там, где что-то продают, всегда шумно и полно народа. В воздухе стоит запах специй, благовоний и крепких терпких настоек. Между торговыми рядами тянутся струйки сиреневого дыма от курильниц, а над прилавками висят светящиеся подземные грибы. Торговцы перекрикивают друг друга, предлагая амулеты из паучьих панцирей, волшебные зелья и какие-то подозрительные порошки, которые начинают искрить, стоит лишь встряхнуть банку.
Толпа движется плотным потоком. Каждый занят своим делом, но все вместе создают хаос, который, впрочем, Шадриану по душе.
Его руки уже полны всякого полезного добра, как вдруг какой-то разиня влетает в него с размаху. Свертки, мешки, флакончики — все выскальзывает из пальцев и сыплется на каменный пол, шурша, звеня и катясь в разные стороны.
— Бездна! — вырывается у него, когда одна из склянок хрустит под чьей-то ногой.
Шадриан поднимает взгляд, видит, с кем столкнулся, и едва сдерживает новое ругательство. Женщина. Это значит, что сейчас на его голову обрушится ушат оскорблений, и никого не будет волновать, что пострадавший здесь он. Эльфийки раздражительны, капризны и никогда не признают свою вину.
Шадриан невольно напрягается, уже готовый услышать: «Придурок! Кретин! Болван!» — но с губ незнакомки слетает нечто совсем другое.
— Ой, простите, пожалуйста. Давайте я помогу вам собрать вещи.
В ступоре он смотрит, как незнакомка опускается на колени и в самом деле начинает подбирать с пола его барахло. Он не верит своим глазам. Просто не верит своим глазам!