— Расслабься. Я просто хочу сначала поговорить. Расскажи мне что-нибудь.
— Что?
— На свое усмотрение.
Шадриан задумался. Выбитый из привычной колеи, он сидел на стуле как на иголках.
Пауза затянулась, и я уже собралась окликнуть своего собеседника, но он наконец вышел из ступора.
— Хотите, расскажу о том дне, когда я впервые увидел вас, госпожа, и… пропал? Это случилось на восточном рынке. То, что вы сделали тогда для меня… Ни одна женщина никогда бы… а вы… Это меня покорило. Я никак не мог перестать о вас думать. Все прокручивал в голове нашу встречу, ваш поступок…
— О чем это ты?
Я прекрасно помнила тот день. Но ничего особенного, как мне казалось, я тогда не сделала.
Глава 5
Шадриан
Морвелла не переставала его удивлять. Она была странной — странной в хорошем смысле этого слова. Не похожей на других темных эльфиек. Но именно поэтому стандартные схемы соблазнения с ней не работали.
Ее вопросы, вино, накрытый стол…
«Прошу, угощайся».
«Хочу узнать о тебе побольше».
Шадриан растерялся настолько, что почти молил богов вернуть все в привычное русло. В спальне без одежды он хотя бы понимал, как вести себя.
Каждый мужчина знает: если тебе приглянулась женщина, ее надо уложить в постель и уже там показать себя с лучшей стороны. Постараешься как следует — тебя позовут еще раз. И будут звать снова и снова. А потом, если повезет, и заветную метку на плечо поставят. Простой и понятный путь к браку.
А как ему проявить себя, сидя за столом с бокалом вина? Как очаровать Морвеллу, не снимая штанов? Не разговорами же!
А может…
Тут Шадриана посетила мысль, от которой его пробрал ледяной озноб.
Что, если Морвелла знает о его недостатке — и именно поэтому не приглашает его в постель? Подозрение слишком скверное, чтобы позволить ему пустить корни.
Шадриан напрягся и заерзал на стуле. Он прекрасно помнил, как гадюка Дзирра что-то нашептывала своим ядовитым языком его избраннице в Пещере Воинов.
Вот же дрянь!
Год назад он старательно бегал от мерзавки, делая все возможное, чтобы она не всучила ему свою проклятую серьгу. Отказаться было нельзя, но можно — избегать встреч, вовремя растворяться в толпе, ускользать раньше, чем к тебе успеют подойти. Несколько недель Шадриан ловко проворачивал этот трюк, пока удача ему не изменила.
Что ж…
Тот злополучный вечер он запомнил до мелочей. В ушах до сих пор звенели гадкие, язвительные слова этой стервы. Шадриан и без нее прекрасно знал о своем изъяне, но она… она вылила на него столько яда, смешала его с такой грязью, что от самооценки остались одни лохмотья. Казалось, она нарочно подбирает самые смачные, самые хлесткие выражения, лишь бы ударить побольнее.