Через маску отрешённости пробилось удивление. Приподняв брови, Нарья уставилась на младшего брата, не до конца веря в услышанное.
– Признаюсь, вы умеете удивлять, любезный братец, – осторожно ответила Нарья, нервно сцепив пальцы под рукавами. – Но разве я не старовата для подобного? Это мужчина в двадцать шесть всё ещё жених, но женщина… – она многозначительно покачала головой.
Новая княжна, что была младше её на пять лет, давно приказала обрядить Нарью в скромные строгие одежды. Никаких украшений, ярких сарафанов и лент. Пока девицы носили нарядные кокошники, а замужние женщины украшали головы платками и обручами, Нарье надлежало ходить с непокрытой головой. Она по-прежнему заплетала две косы, как учила бабушка, но теперь укладывала их вокруг головы или в шишечку на затылке.
Нарья была старше Димитрия всего на полгода. Никому и в голову бы не пришло отдать бразды правления приблуде, рождённой вне брака ведьмой до наречения Дмитрия князем. Потому титул унаследовал Димитрий, а Нарья стала позорным пятном на семейном древе.
– Известно ли вам, любезная сестра, что мы уже которой год ведём войну с Борложским княжеством?
– Известно. Шесть, – она задумалась, – уже почти семь лет долгой делёжки западных болот. Вы решили выдать меня за Борложского князя?
Стоящий за спиной Димитрия Владимир громко фыркнул, отворачиваясь. Его мать была из восточных степей. Черноволоса, с раскосыми глазами, смуглой кожей и круглым лицом. Нарья не застала её, видела на портретах. Владимир унаследовал от матери разрез глаз и тёмные волосы. Князь желал сделать из него будущего воеводу, и Владимир даже в палатах княжеских не расставался с мечом.
– Князь Ратобор стар и давно женат, – неожиданно вмешался в разговор Митрий. Тонкие алые губы растянулись в усмешке, словно всё, что тут происходило, он находил невероятно забавным. – Мы бы не отдали нашу, пусть и не самую любимую, но всё же сестру, за старика с дурным нравом.
– Да неужели? – отзеркалив его улыбку, отозвалась Нарья.
Митрия она почти не знала. О нём судачили, как о балагуре, поэте и самом красивом из княжичей. Княжна, пусть и не была ему родной матерью, нежно звала его соколиком. Княжич Митрий был всего на четыре года младше Нарьи, но она впервые встретилась с ним лицом к лицу.
Митрий мягко поднялся и шагнул навстречу. Не такой крупный, как старшие братья, худощавый и гибкий, он ступал, словно дикий лис, мягко и легко. Светлые глаза в свете свечей казались янтарными, завораживающими.
– Ваш жених молод. Ему совсем недавно исполнилось двадцать пять. Рыж, словно закатное солнце, обходителен и галантен. Пять лет назад, я повстречался с ним в Галии, и мы славно побалагурили, подружившись. Он не большой сторонник грубой силы, – взгляд в сторону братьев, – зато умеет поддержать беседу, прост в манерах и поёт, словно соловей.