«Куда спрятать куклу в человеческий рост, чтобы не привлечь лишнего внимания и не опасаться, что её вместе с вещами решат оставить в палатах?» – вот какой вопрос занимал Нарью, пока служанки обмеряли её лентами.
Для подготовки к свадьбе новая княжна вызвала Нарью к себе. Молодая румяная девушка восседала на подушках, пока одна служанка вычёсывала густые медовые волосы, а вторая подавала сладости на расписной тарелке.
– Для княжеской свадьбы нужен венец, дорогой, но не слишком, – раздавала она указания писцу, даже не глядя ни на Нарью, ни на писца, что стоял, склонившись над слишком низким для него столиком. – Быть может, мы можем перешить чьё-то старое одеяние?
– И оскорбить принца? – спросила Ясмина, одна из старших дочерей князя, что на год старше своей мачехи. – Достаточно, что мы отдаём ему эту…
Они встретились взглядами. Чуть наклонив голову, Нарья улыбнулась так, как умеют улыбаться ведьмы. Зло и безумно, чтобы собеседнику немедля захотелось отвести взгляд в сторону.
– Странно, он приведёт для вас армию, а вы столь невежливо обходитесь с ним в ответ? – спросила Нарья, послушно поднимая руку, чтобы портниха могла накинуть ткань, присматривая, какой длинные сделать рукав. – Не боитесь, что он обидится и отзовёт свою помощь?
– Это вопрос решённый, – отмахнулась княжна и хотела добавить что-то ещё, но не успела.
В светлицу вошёл Митрий. Улыбчивый и довольный, словно кот, нализавшийся сметаны.
– Здравствуй, матушка, как ваше здоровье? – шутливо поклонившись, поцеловал её в щеку.
Ясмина, поморщившись, отодвинулась от парочки.
– Ах, проказник, – погрозила ему пальцем княжна. – С чем пришёл, соколик мой ясный?
– Жених уже на подходе, похоже, шить платье времени нет. Завтра венчаются.
– Завтра? – недоверчиво переспросила Ясмина.
– Он пришёл с армией? – перебила её Нарья.
– Армия осталась на границе с его братом, с самим принцем приехала его свита, – отозвался княжич.
– И не страшно вам пускать чужую армию так близко к столице?
– Увы, вынуждены, – развёл руками Митрий, проходясь по комнате, касаясь расшитых тканей и украшений, выставленных в обитых алым шкатулках. – Таковы условия Капитула, иначе помогать нам они отказываются.
– Как бы нам всем об этом не пожалеть, – покачала головой Нарья.
Митрий на мгновение задержался, лицо его переменилось, сбросив маску балагура. В глазах жила тревога – княжич разделял её сомнения об использовании чужой армии. Но лишь на мгновение. Стоило княжне позвать своего «карасика», как губы растянулись в улыбке, моргнув, он скрыл сомнения и, легко поддавшись уговорам, стал читать стихи, забавляя княжну.