– Смотри, медведь твой заревнует, – подразнил их Лытай.
– Смотрю во все глаза, – паясничая, отозвалась Неслада. – Поехали уже, надо оставшихся медведей выследить, пока они не ушли слишком далеко.
– Давайте разделимся. Вы отвезите Дария в город, мы с Лытаем пойдём по следам. Вместе дойдём до разъезда…
Но далеко они не уехали. Всего полдня пути, и о беглых перевёртышах пришлось забыть.
Издали они услышали невнятный гул и крики. Поторопили коней и, обогнув лесок, увидели нечто, отчего даже ловчие в первый момент растерялись.
Между двумя кедрами растянулась паутина… из жил и кожи. В центре висело располовиненное тело мужчины. Грудина, шея и голова выглядели относительно целыми, только белыми. Безумные глаза вращались, рот открывался в немом крике. Руки вытянулись в сторону, невероятно растянувшись, кожа порвалась, кости вышли из суставов.
Всё тело, неестественно растянутое, порванное, превратилось в гигантскую паутину.
– Великая Мать! – в ужасе выдохнула Неслада.
– Тихое место, ничего, страшнее кикимор, тут не водится, – проворчал Мороз, глядя на «паутину».
Та была слишком высоко, чтобы к мужчине можно было подобраться. Приходилось задирать головы, чтобы рассмотреть его.
– Как он шевелится? – щурясь, спросил Лытай.
Поправив очки, Дарий присмотрелся. То, что осталось от пальцев, подёргивалось. Сокращались мышцы грудины. Вывернутое и разорванное колено дёргалось, а в нескольких метрах от него соединяемая с телом лоскутами кожи и растянутых мышц поднималась и опускалась стопа.
Под «паутиной» уже толпились люди, в основном мужики. Негромко переговариваясь, они глазели на жуткую конструкцию, не зная, как поступить. Чуть поодаль собиралась толпа побольше из женщин и детей, последних гнали домой, но те отбегали до забора и глазели оттуда.
Посмотрев на всё это, Мороз тяжело вздохнул и громко произнёс:
– И давно у вас так интересно деревья украшают?
Все обернулись и стихли.
– Ловчие.
– Ловчие пришли.
– Когда надо – не дозовёшься, а тут, надо же, пожаловали.
– Как почуяли, что денег лёгких можно заработать.
Ропот наполнил околицу. Мужики нахмурились, бабы попятились ближе к деревне, прикрикивая на детей.
– Нет, барин, и сами такое впервые видим, – ответил один из мужиков, выходя вперёд.
Сделав жест, чтобы остановились, Мороз спешился и приблизился к мужикам.
– А чего они словно бы и не рады? – удивился Дарий. – Дело такое висит на дереве, казалось бы, они первые должны были броситься к вам в ноги, моля помочь?
– Может, они сами его так растянули, – хмыкнул Лытай, свесившись с седла, сорвал травинку и сунул в рот. – Ну не сами, конечно, ведьмам доплатили или ещё как. Надо разбираться. Может, это сборщик податей наглел или какой-нибудь лихой человек угрожал, – сказал он и вздохнул, точно как Мороз. – Надо разбираться.