«Нет, – голос звучал спокойно, почти меланхолично. – Я вновь могу осознавать себя, а значит, один из тех, кто накладывал сковывающую печать, мёртв».
Смысл сказанного поразил Дария ударом молнии. Позабыв про боль, он подскочил на ноги и, схватив сумку, бросился на улицу к конюшне.
Только не Мия. Только не Мия.
Дарий не хотел смерти Нарье, но потерять Мию не мог. Не сейчас, когда их разлука подходит к концу. Все эти десять лет она ждала его, надеялась, и вот…
Взять уставшего коня он не мог, боясь загнать, пришлось поменять, доплатив денег. Во весь опор, рискуя загубить коня, он мчался в деревню. Туда, где осталась Мия.
Пришлось использовать магию, чтобы конь не пал, как только они остановятся. Эти два дня превратились в гонку со временем и собственным страхом. Голос в голове молчал, а если и говорил что-то, то только когда пытался помочь. Заметил, что если не замедлиться, они погубят лошадь. Что нужно поесть, купить что-то и сжевать на ходу. Заменить лошадь, эта второго дня гонки не выдержит.
«В сторону!» – закричал дух, и Дарий резко проснулся, осознавая, что едва не свалился с лошади, уснув в седле.
Мимо проходил не то отряд дружинников, не то наёмников. Они бросились с дороги в траву, уходя от столкновения, и ещё долго орали вслед ругательства.
«Грязные оборванцы», – выругался дух в ответ.
Стычка на границе закончилась, но некоторые ратники возвращаться домой не спешили.
«Стоило бы украсить этими выродками парочку высоких деревьев, – гневно прорычал голос в его голове. – Самозатягивающийся узел вязать умеешь?»
– Отец Ждан здесь?
Эта противоестественная тишина начинала действовать на нервы. Обведя хмурым взглядом зал, Дарий шагнул в центр, когда из-за угла вытолкнули изрядно поседевшего отца Ждана.
– С кем имею честь? – быстро отряхивая рясу, спросил тот.
Отец Ждан отрастил длинную бороду, в которой застряли остатки закуски, вонял брагой и трясся, пряча глаза. Значит, узнал.
– Выйдем потолкуем, – упрямо наклоняя голову, произнёс Дарий.
Странное впечатление, что Дарий производил на местных, сделало его смелее и наглее. В обычной ситуации он никогда не стал бы грубить толпе пьяных крестьян, опасаясь, как бы они толпой ему рёбра не пересчитали. Но сейчас, когда страх за сестру начал превращаться в гнев, Дарий был готов за бороду вытащить священника из кабака.
– Где Мия? – без предисловий спросил он.
Отец Ждан, как и прочие до него, затрясся, принялся озираться и пятиться.
– Говорите прямо, что случилось?
– Сбежала! – внезапно выпалил тот, выпучив пьяные глаза. – Ночью, дня два назад. Она и раньше всё время пропадала в лесу. Чуть свободная минутка, а её и след простыл. Говорили, волшбой увлеклась, но ты сам понимаешь, ловчие такое не любят.