Вся деревня собралась на берегу, где несколько барж встало у пирса.
Заметив их издалека, Нарья и Мия, взявшись за руки, побежали вниз с холма, игнорируя окрик няни.
– Осторожнее! Упадёшь!
Во время последней вылазки Нарья кубарем свалилась с ёлки, испортив платье в смоле. Дарий бросился к княжне, думая, что та убилась, но она лежала в хвое и хохотала, словно безумная. Очень быстро выяснилось, что куча эта неспроста тут образовалась, и пришлось бежать до реки смывать муравьев.
От воспоминаний к щекам прилила кровь.
Княжна, словно дикарка, сбросила с себя платье у берега, Дарий едва успел скрыться в кустах и сидел, там не показываясь, сгорая от стыдного любопытства. Он так и просидел полночи спиной к реке, пока девчонки плескались.
– Эх, беспутная ты моя, – покачала головой Агафья, с улыбкой наблюдая за княжной.
В её исполнении «беспутная» не было оскорблением. Непонимающе покосившись на няню, Дарий подал ей руку, когда склон стал особенно резким.
Вскрикнув Мия, бросилась к отвалу, Нарья попыталась её удержать, но тонкая белая ручка выскользнула, и пришлось бежать следом.
«Никакой браслет не стоил того, чтобы Дарий покалечился из-за глупой игры мальчишек», – успела подумать Нарья, подбегая к камням.
Странно, но в этот раз она ничего не почувствовала. Давящее, колкое ощущение опасности исчезло. Забираясь по камням вверх, Нарья пыталась понять, что случилось. Там, где явно что-то было, теперь пустота. Даже потоки магии омывают это место, проходя мимо, не желая касаться этой пустоты.
– Дарий! – закричала Мия.
Он лежал на груде камней, зажав в руке браслет. Глаза закрыты. Лицо безмятежно.
Мия упала рядом с ним на колени, осторожно касаясь лица, на котором вспыхнул неестественный румянец. С трудом, словно вырываясь из глубокого сна, он открыл глаза и тут же, щурясь от яркого света, прикрыл их рукой.
– Дарий, ты как? Что-то болит? Ты ударился?
– Что произошло? – хрипло произнёс он, садясь.
– Ты добрался до браслета, но вдруг упал и потерял сознание, – придерживая его за плечо, проговорила Мия.
Нарья сидела рядом, не касаясь мальчика.
Что-то было не так, но думать об этом было некогда. У отвала собрался народ. Взрослые бранились, требуя спуститься с камней. Среди них была бледная от страха нянечка.
«Теперь меня точно никуда больше не выпустят», – поджала губы Нарья, поднимаясь на ноги.
Ожидаемо всё это вылилось в скандал и ругань. Мальчишки, из-за которых всё это началось, убежали, и встречаться с гневом взрослых пришлось Нарье и близнецам. Мия пыталась оправдаться, рассказать, что случилось, но её никто и слушать не желал. На них сыпались обвинения и оскорбления, словно они человека погубили, не меньше. Дарий молчал, хмуро насупившись. Напялив шляпу, опустил её на глаза и молча сносил все обвинения и тычки.