Разумеется, она была права. Но легче от этого Дарию не становилось.
Во дворе за уборкой дров в поленницу их нашла нянечка Агафья. Она никогда не повышала на близнецов голоса и не раздавала подзатыльников почём зря, потому очень нравилась Дарию.
– Оставьте, – махнула она рукой на поленницу. – Пойдите умойтесь и приведите себя в порядок. Поможете нам.
Понятливо кивнув, они бросились к бочке. Шумно разбрызгивая воду, смыли с себя пыль и сор. Почистили одежду щёткой и побежали наверх. Нарья сидела у окна, её вышивкой нянечка привычно была недовольна. Наверное, от того, что княжна вышила не цветы, а тёмный лес и замершую между угловатых ветвей фигуру с оленьим черепом вместо головы.
– О Спаситель, дай мне сил, – закатила глаза нянечка, едва увидев вышивку. – Нарья!
– Что? – в тон ей отозвалась девушка, озорно сверкнув жёлто-зелёными глазами. – Ты сама сказала, что я могу вышивать, что захочу, лишь бы вышивала.
– Но не это же! Куда теперь такую страсть девать?
Расправив вышивку на коленях, та улыбнулась своей работе и, заметив близнецов, просияла:
– Я уговорила дядю отпустить меня погулять!
– Днём? – не подумав, переспросил Дарий и тут же прикусил язык, понимая, что сказал.
Нянечка сделала вид, что не услышала, добавив строго:
– Под моим присмотром.
Просияв, Мия подскочила на месте, от души обняв нянечку. Та смутилась, отмахиваясь.
– Ну, полно тебе. Иди собирайся, – но щёки порозовели, ей явно было приятно.
Кивнув Нарье, Дарий поспешил за шляпой. До встречи с княжной переодеваться им было не во что. Нарья отдала Мие несколько платьев, для Дария нашлось некоторое количество ничейных рубах и брюк. Ни разу в жизни у него не было столько одежды. Ни разу в жизни ему не нужно было переодеваться, чтобы выйти со двора. Обычно чистую одежду позволялось надевать только по большим церковным праздникам ради похода в церковь. Но после матушка Анна придирчиво осматривала каждый клочок рубашки, неминуемо находила грязное пятнышко и ставила их на горох, а однажды на соль, в угол на всю ночь.
Мия и Нарья выскочили со двора двумя лёгкими пташками, слово вырвавшимися из тесной клетки. Следом вышла довольная нянечка Агафья, поправляя беленький платок на голове. В самом хвосте тащился Дарий.
Нарья стала их маленьким спасением. Он опасался, что когда она увидит, как к ним относятся местные, она отвернётся. Брезгливо поморщившись, изгонит их из барского дома, сожалея, что пустила на порог.
Оказалось, река принесла речных бродяг. Загорелые, разодетые в яркие костюмы, они жонглировали кинжалами, дышали огнём, устраивая представления на ярмарках. Но чаще всего они торговали. Речной жемчуг, янтарь, шкатулки, ножи с резными, красивыми ручками, травы и высушенные цветы. Чего у них только не было!