— Итак, — бодро произносит майор контрразведки, которого я вижу первый раз в жизни. — Я хочу сегодня поговорить с вами о письме, которое вы написали своему самчону…
Они издеваются, что ли? — думаю я, смотря на копию моего письма, энергично выложенную на стол. — Или они решили меня таким образом — задолбать? Начнут каждый раз присылать нового сотрудника, который будет начинать всё сначала. Кажется, я даже слышал о таком способе ведения допроса. Когда многократно просят повторять одно и то же, — допрашиваемый от постоянной бубниловки тупеет и, в конце концов, произносит «не то». За которое его хватают и тащат в тюрьму. Зря я тогда так активно скучал. Нужно было просто поспать. Это АйЮ виновата!
— Прощу прощения, господин майор, но я отказываюсь говорить на эту тему. — заявляю я.
Офицер замирает, а присутствующая при допросе стенографистка набирает на клавиатуре мой ответ.
— Почему? — отмерев, спрашивает майор.
— Всё, что могла сказать по этому вопросу, — я сказала. Мне больше нечего добавить.
— Это вам только кажется. — уверяют меня. — При более подробном проговаривании, и желании вспомнить, — порой всплывают мелочи, способные оказаться очень существенными.
— У меня нет желания вспоминать мелочи.
— Почему?
— Потому, что это не мой случай. Если вы знакомы с моим досье, господин майор, то должны знать, что я обладаю фотографической памятью. И мне не нужно напрягаться, пытаясь вспомнить подробности. Я уже сказала, — это была шутка, желание подёргать за усы вашу службу и ничего большего.
— А откуда у вас такое желание? Вам не нравится контрразведка? Почему?
— Господин майор. — говорю я, чувствуя охватывающее меня уныние. — У вас есть протокол моего предыдущего допроса? Там же всё написано. Мне нечего прибавить к ранее сказанному.
Минут пять контрразведчик упражняется в каких-то психологических вывертах, стараясь вывести меня на разговор. В ответ сижу, тупо захлопнув пасть.
— Ну хорошо, — наконец, говорят мне. — Давайте сменим тему, раз вы не хотите говорить о письме самчону. Поговорим о другом. О «Письме на сапоге убитого товарища»…
Блин, точно тогда было лучше спать лечь! Даже было лучше стоя поспать, помучиться, зато сегодня бы не пришлось отвечать на дурацкие вопросы! Откуда я знаю, почему меня в тот день — «понесло»? Точно, — АйЮ виновата.
— Это вы написали? — спрашивает майор, имея в виду стихотворение.
Пожав плечами, признаюсь в авторстве. Не, ну а какой смысл отрицать?
— При изучении произведения, — сообщает мой дознаватель, — в нём были обнаружены искажения действительности, создающие у читателей негативные впечатления об армии Республики Корея в целом, об отдельных военнослужащих и их командирах, — в частности. Сангса, с какой целью вы это написали?